12
0кивая назад и покосившись быстро на меня и крошку Мию, которая выглядела на удивление спокойной и собранной, улыбнувшись очаровательно здоровяку и неожиданно протягивая ему свою маленькую белую ладонь со словами:
— Ваше Величество, я — Мия, Хранитель рода Бурых, и рада наконец с вами познакомиться!
Грозное лицо здоровяка вытянулось в полном шоке, когда мне захотелось прыснуть от смеха при виде его смущенных глаз, которые опустились на протянутую руку в ожидании ответной реакции.
ЕЙ-богу, у меня было ощущение, что Гром хоть сейчас был готов пойти войной против армии врагов при чем в одиночку, лишь бы только не трогать Мию, которая почему-то вызывала в нем странные эмоции смущения, полной растерянности и еще чего-то очень глубинного и личного, что я не могла понять, как бы не всматривалась в его глаза.
Неловко кашлянув и вытерев нервно большую ладонь о задний карман своих джинс, видимо надеясь тем самым хоть немного очистить руку от крови, Гром все таки чуть склонился, пожав осторожно лишь кончики пальцев смелой девушки, но не глядя ей в глаза, нервно усмехнувшись:
— Хранитель нашего рода и жена Короля Кадьяков?
— Так вышло, — с легкой улыбкой пожала плечами Мия, совершенно не обращая внимания, что теперь ее рука была замазана в крови, — Мой покойный дедушка был Хранителем рода Бурых, и я бы хотела продолжить его дело, если Вы будете не против.
— Не буду, — коротко отозвался Гром, бросив быстрый взгляд на улыбающегося Севера, и явно пытаясь понять и почувствовать его отношение к тому, что жена самого главного из Кадьяков будет занимать подобную должность.
Но Север никогда не был против.
Мне вообще казалось. что Север поддерживал свою мелкую не в меру активную жену совершенно во всем, начиная от чистки картошки к обеду и заканчивая чем-то глобальным вроде статуса Хранителя не его рода."
"— Мой род больше не будет врагом твоего рода, Гром, — серьезно и от всей души проговорил Север, глядя во мрачные глаза нового правителя открыто и проникновенно, — Пришло время всем нам объединиться ради спасения семьи Берсерков.
— Об этом собирался говорить ваш старик? — буркнул Гром в ответ, на что Янтарь хохотнул, чуть подмигивая:
— Ты только при нем так его не называй, а то и сам схлопочешь, и мы все оглохнем окончательно!
Гром даже бровью не повел на дружеский совет, еще до этого прекрасно доказав, что никого не боится и не собирается идти на поводу у отца, обернувшись, когда на поляну в буквальном смысле ворвался еще один мужчина, словно бешеный рысак, летящий во всю свою силу, отчего по обе стороны от него поднимался столп снега в несколько метров, еще долго кружа в воздухе, и оседая серебряные снежинками, отливающими драгоценным светом в лучах солнца.
