13
0
Того, кто подобно самому Северу обладал той же силой и скоростью, потому что в его венах текла особенная королевская кровь. Та самая, что текла когда-то в теле самого Праотца всех Берсерков!"
"Того, кого я совершенно не ожидала увидеть здесь, отчего растерянно застыла, глядя распахнутыми глазами и почему-то в первую секунду не на шутку испугавшись.
Почему?…
Северу и Янтарю не составило бы труда раскидать это отрепье по сугробам и продолжить спокойно путь дальше в дальнюю деревню в поисках плюшевого слоника. Даже особо переживать не следовало.
Но когда напротив нас стоял Берсерк королевской крови. чья сила, мощь и скорость была равна Северу, то столкновение двух Беров было подобно столкновению двух гор, от которых земля содрогнется и застонет!
Гром даже не обращал внимания на хрипы и попытки что-то промямлить горе-предводителя, который избежал одной мясорубки, не успев даже вдохнуть полной грудью. как оказался в клешнях.
И пока было не ясно, Гром пришел сюда, чтобы спасти своих от кровожадного Кадьяка, и наказать тех, кто решил буянить на его территории? Или навести порядок, и убрать с лица земли тех, кто позорил его род?
Пока я чувствовала только то, что он был зол. Очень.
И не сводил хмурых сосредоточенных глаз с Севера, рассматривая его без стеснения, но и явно без особого воодушевления, и я очень боялась, что эта неожиданная встреча закончится не самым лучшим образом, учитывая тот факт, что не так давно Гром узнал о смерти всей своей семьи. От рук Кадьяков.
Эта боль не пройдет так быстро.
Боль оттого, что не было возможности просто попрощаться и найти могилу.
Оттого, что не было рядом в тот страшный момент, чтобы защитить или умереть рядом.
Эта боль была в нем словно кровоточащая рана, и появление Севера было подобно соли, которую в эту самую рану насыпали с горкой, отчего хотелось кричать до хрипоты и убивать всех на своем пути.
Хотелось кинуться вперед, чтобы быстро и сбивчиво закричать, что Север не такой как все Кадьяки! Теперь я знала это точно, я видела это своими глазами, с ужасом понимая, что до Грома не докричаться, даже если сам Север смотрел на него спокойно и тепло, всем своим существом ощущая боль потери близких, не говоря ни слова, но не скрывая от мрачного сурового Грома того, что он понимает его и поддерживает.
Это словно была молчаливая беседа на одних лишь инстинктах самых сильных из всех родов Берсерков. которых объединяла кровь единого предка, давая им возможности, о которых другим и не снилось.
Вот только душа Грома не становилась мягче…
Облаченный в простую широкую рубашку и заляпанные мазутой джинсы, он походил скорее на льва своей распущенной шевелюрой, что овивала его широченные плечи, и мрачным тяжелым взглядом, в котором не было спасения ни для кого.
