4
0Она попыталась зайти с другой стороны.
– Что вколол врач, проверил? Не сообразила сразу пустые ампулы посмотреть.
– Кому? Какой врач?
Карие глаза блондина забегали на секунду, но этого хватило понять, что он врёт или, по крайней мере, всего не договаривает.
Сейчас бы его прижать, но голос ведущего звал всех за столы, а значит пришло время самой сложной части обмана. Воздух наполнился запахами еды, а огромный двор снующей туда-сюда прислугой.
Артур, с довольной усмешкой, предупредил:
– Ещё раз цапнешь за язык, получишь!
Алисе приходилось отвечать на поцелуи и часто.
Все будто сошли с ума, снова и снова требуя доказательств любви, которую вчера растоптали. Никакого наслаждения с томлением внизу живота, как раньше. Желание сделать «это» по-быстрому, лишь бы отстали. Губы опухли. Щёки горели под надменными взглядами Бероева.
– Не куксись, люди смотрят. – Требовал довольный происходящим жених. – Бодрее влюблённую изображай, а то отправят в свадебное путешествие на пару лет. Тебя в Лондон, а меня в Екатеринбург.– Проболтался он об одной из причин горячей «любви».
Бероевых неудачно посадили рядом с Гиреевыми, будто кто-то сделал это нарочно.
Алиса помнила, как блондинка сказала при первом знакомстве семьями: «Если мальчик пошёл в папочку, владельца заводов и пароходов, держись от него подальше». Жаль, что она тогда не прислушалась.
Олег, не желая скандала со старым другом, вывел жену «подышать», чуть ли ни силой.
Лиска проследила глазами, куда они отправились, и попыталась незаметно выскользнуть следом.
– Куда намылилась? – Артур схватил её за руку.
– Носик попудрить. Не на лужайке же за беседкой мне делать это.– Она чуть не бегом ринулась в дом, расталкивая официантов.
Лестницу первого этажа преодолела за секунды, направившись в гостевые комнаты. Алиса не оборачивалась по сторонам, надеясь, что определит по шуму, где поселилась крёстная.
Она не успела крикнуть, как была затащена в одну из комнат с зажатым крепкой рукой ртом.
– Что ты тут делаешь? – рычание Бероева и тяжёлое дыхание в макушку моментально вернули на землю, давя ощущениями.
"Спина прижата к рельефной груди с железными мускулами, крепкие руки удерживали за голые плечи, вызывая покалывание на коже.
Рыжик потянула носом. Аромат цитруса, кофе, коры дерева и чего–то неуловимо притягательного в его парфюме, перемешан с запахом виски и чистого тела. Так утром пахла её квартира.
Она не сопротивлялась, а вжалась в мышцы, играющие под тонкой рубашкой, наслаждаясь моментом, чувствуя себя влюблённой дурочкой, с улыбкой не к месту, и бешено скачущим сердцем.
