1
0
- А нету, - разводит руку в стороны, - не привезла эта дрянь ничего, - явно говорит о своей дочери, - она его ко мне двухмесячным сплавила, - поясняет женщина, - мне соседи отдали что могли, но тёплых вещичек нет, и купить не на что.
Анюта громко охает, я же сжимаю кулаки. Сука! Ей точно не жить! А эта?! На бухло бабки есть, а на куртку внуку нет?!
- Где документы, свидетельство о рождении где? – чуть не рычу на женщину, - сюда давайте, - приказываю нерадивой бабке, - вот это одеяло я забираю, - указываю на то, чем накрыт малыш.
- А я под чем спать буду? – возмущается Клавдия Геннадиевна.
- Новое купите, - всё же рычу, выдержка трещит по швам.
- У меня денег нет! – заявляет женщина.
- На бухло есть, и на одеяло найдёте! – отвечает ей Анюта с шипением в голосе.
Удивлённо смотрю на свою малышку, и губы растягиваются в улыбке. Поза воинственная, руки скрещены на груди, глаза молнии метают, она готова кинутся на хозяйку дома и проредить её шевелюру.
- Вас и вашу дочь убить мало, как можно так с маленьким ребёнком? – продолжит Анюта, - таких как вы стерилизовать надо! Вам нельзя детей иметь, уж дочерей так точно! – расходится моя девочка.
- Да как ты…
- Молчать! – тихо, но довольно пугающе закрываю хозяйке дома рот.
Замолкает, со злостью смотрит на Анюту.
- Анют, не трать свои нервы, таким людям бесполезно, что-либо говорить, не поймут и не изменяться, - говорю свой девочки.
Склоняюсь над диваном, на котором спит ребёнок, как можно осторожнее стягиваю с него одеяло, чтобы следом расстелить его на свободной стороне дивана и завернуть малышка в него. Только бы не разбудить, пусть лучше проснётся в машине, не знаю почему, но внутри, что-то подсказывает, что, если мальчик проснётся, уйти будет трудно.
- Документы неси, - оборачиваюсь, напоминаю Клавдии Геннадьевне.
- Да вон они лежат, - отвечает, кивает головой куда-то в бок.
- Бронислав, возьму, - говорю безопаснику.
Одеяло расстелено, тяну руку к ребёнку, чтобы взять и переложить его. Руки трясутся, страшно, таких маленьких никогда не держал, да я вообще кроме Снежинки никого не держал, а дочурка Арины и Матвея намного больше.
- Тим, - на плечо ложится ладошка Анюты, - давай, я, - предлагает малышка.
Не сопротивляюсь, киваю, выпрямляюсь – уступаю место Анюте. Она куда больше уверена в себе, видно, что имело дело с маленькими детьми. С замиранием сердца наблюдаю, как Аня упирается одним коленом о диван, перемещает на него вес тела, убирает одну подушку, что мешает взять ребёнка, откладывает её в сторону. Одну руку медленно подсовывает под голову малыша, другую под попу и медленно и бережно поднимает мальчика.
