Я тебя (не) забыла (СИ)

Надо было кулаком, но я бы тогда точно получила перелом.

— Лера? — в дверях кухни стоял Ваня.

— Я запрещаю тебе приводить в наш дом всяких шмар. Ты меня понял? — теперь брат попал под раздачу. Я повернулась к брюнеткам. — Монатки свои собрали, и чтобы через 2 минуты вас здесь не было. Увижу, ноги переломаю.

Я оттолкнула в сторону Марка, стоявшего на моем пути, и быстрым шагом направилась к лестнице. Ваня был растерян и злобно смотрел на Марка. Конечно, брат понимал, что я бы просто так пощечину его лучшему другу не отпускала. А может, он и услышал слова Марка.

— Лерчик, что такое, маленькая?

Мне было так больно, и так обидно за слова Марка, что я только всхлипнула и закрыла глаза. По щекам потекли слезы.

— Ванечка, — послышался голос второй брюнетки.

— Вам сестра все сказала. Свалили обе, — грубо ответил он и стал подниматься на второй этаж. — Лер, что такое? Что болит?

— Живот, — проскулила я.

— У тебя… У тебя…эти дни, в общем?

— Да.

— Таблетки пила?

— Закончились.

— Сейчас привезу. Марк за тобой присмотрит.

— Я этого урода видеть не хочу.

— Что он уже сделал?

— За языком своим не следит. Пусть тоже валит отсюда.

— Свалит, но в аптеку. Я с тобой останусь.

Ваня занес меня в комнату и положил на кровать. Стало намного легче, но я все же свернулась калачиком, прижав подушку к животу и отвернулась к окну.

— Тебе принести, может, что-то?

— Нет, спасибо. Можешь не сидеть около меня. Это же не впервые.

— Ок. Я спущусь вниз, уберусь около бассейна.

— Хорошо.

Я даже не поняла, как снова задремала. Проснулась от шороха. Я открыла глаза и увидела на полу десятки ваз с букетами моих любимых розовых роз. Я осторожно приподнялась.

— Я повел себя, как мудак, прости, — я резко повернулась на голос Марка. Он сидел на краю кровати. — Я перегнул палку. Не знаю, что меня дернуло так грубо пошутить. Ты никогда больше не услышишь от меня ничего подобного. Обещаю.

— Это было очень грубо, — тихо сказала я. Марк подсел ко мне и осторожно взял за руку.

— Прости, пожалуйста, — я посмотрела в его глаза и увидела там искреннее раскаяние. Он никогда не шутил в отношении меня так грубо. Возможно, те девицы его спровоцировали. Как говорится, с кем поведешься, того и наберешься. Да и цветы он купил. Знает мой вкус. Знает, как подобраться к моему сердцу. Пока я размышляла об этом, Марк поднес мою руку к своим губам и нежно поцеловал. — Больше подобное не повторится.

— Хорошо. Я верю тебе, — выдохнула я, пораженная его поступкам.