0
0
— Что вы здесь делаете? — напряженно интересуется тетя.
Я машинально оглядываюсь, убираю зонт, приседаю и перебегаю к соседней машине, так, чтобы меня не было видно. Отлично, теперь смогу все слышать и подглядывать. Юля присаживается на корточки рядом, и мы замираем.
Главное, чтобы разговор не затянулся и тетя не догадалась пригласить Исаева к нам. Вот это будет номер!
— Здравствуйте, Марина, нам нужно поговорить.
— О как, вы уже и имя мое знаете. Не стану спрашивать откуда, — подбоченивается тетя. — Впрочем, смело можете забывать. Нам не о чем разговаривать. Разрешите пройти?
— Марина, нам о многом надо поговорить.
Молчание затягивается, и я начинаю психовать. Почему тетя молчит?
И в тот момент, когда я уже сама готова встать из-за машины и отправить Исаева куда подальше, она наконец подает голос:
— Я… Виктор, не знаю, как вас по батюшке, я бы хотела перед вами извиниться.
— За что? — синхронно интересуемся мы оба. Правда, Исаев вслух, а я про себя.
— Право слово, мне теперь очень неудобно перед вами, — тянет тетя, — но… Нам действительно не о чем разговаривать.
— Но вы ведь сказали…
— Я знаю, что я сказала. — В ее голосе снова стальные нотки. — Ошиблась. Точнее, думала, что ребенок от Назара, но практически сразу после нашего разговора выяснилось, что это не так.
— Я вам не верю.
Мне не нужно видеть Исаева, чтобы понять, что он шокирован.
— Можете сделать ДНК-тест, если хотите. Но в этом правда нет нужды. Виктор, ну подумайте сами. Я более чем уверена, что вы уже выяснили подноготную о нас.
Тот кивает.
— Ну вот. Если бы ребенок был от Назара, я бы первая пришла к нему или к вам за помощью и деньгами.
Виктор молчит, и тетя добавляет:
— В общем, мне и без того неловко, что все так вышло. Давайте уже разойдемся с миром и забудем о первой встрече. И об этой, кстати, тоже. Простите, что отняли у вас время. Теперь можно пройти?
Исаев мнется, но в итоге бросает:
— Проходите.
Тетя заходит в подъезд.
Проходит еще несколько минут, прежде чем он наконец отмирает и уходит туда, откуда пришел.
Я вскакиваю на ноги, и из груди рвется радостный вопль. Ну и пусть ноги затекли, пусть руки замерзли.
Наконец-то Исаевы оставят нас в покое!
Глава 32
Назар
Стрелки часов на стене двигаются издевательски медленно. Тик-так. Тик-так.
По этой же стене ползет игривый солнечный зайчик из окна. Везет ему, я не могу даже этого.
Зато могу лежать пнем — в этом я теперь мастак.
Мне нет покоя днем. Но если бы только днем… Я постоянно просыпаюсь по ночам в поту и болезненно морщусь. Сердце сжимает мучительными спазмами, а мозг снова подсовывает воспоминания о том, что я сделал. И снова. И снова.
