0
0
Может, решила так: раз я связана с Назаром и его отцом, лучше с глаз долой из сердца вон? Странно.
Нет, просто так, без причины, Лена бы не пропала. А что, если она попросту влюбилась? Я рывками вдыхаю воздух, а затем громко чихаю. Ну точно! К тому же такое уже было.
Припоминаю, как подруга с кем-то познакомилась с полгода назад, влюбилась и мы почти месяц общались разве что на работе. Да, наверняка так и есть. Что ж, пусть хоть у кого-то из нас все будет в порядке с личной жизнью.
Я отправляю противень в духовку и иду в зал, к ноутбуку. Пока булочки пекутся, как раз успею поработать еще немного.
Вскоре аромат выпечки разносится по всей квартире, и ключ в дверном замке проворачивается одновременно с сигналом таймера духовки.
Я выхожу в коридор, чтобы встретить тетю.
— Привет.
— Привет, Лисеныш. М-м, а чем это у нас так вкусно пахнет? — ведет носом тетя.
— Булочками. Твоими любимыми.
— Отлично, сейчас переоденусь, и поедим.
Через десять минут я сижу за накрытым столом в ожидании тети и в нетерпении прикусываю губу. Собираюсь с духом для разговора.
И как только она заходит на кухню, мы практически одновременно восклицаем:
— Нам надо поговорить!
— Давай я первая, — прошу, пока меня не покинула решимость.
— Давай.
Я сжимаю пальцами теплую кружку, опустив на нее взгляд, и сумбурно вываливаю то, что носила в себе целых две недели.
— Короче, я испугалась, что он приехал, чтобы отнять малыша, вот и соврала. Не знаю, поддержишь ты меня или нет, но думаю, всем будет лучше, если Назар никогда не узнает о том, что это его ребенок. И вообще, похоже, он мне поверил и вряд ли объявится. Так что никаких проблем не будет, — заканчиваю я и чувствую, как становится легче.
Даже плечи будто приподнимаются. И чего сразу не поделилась?
— Прости, что сразу не сказала, — спешно добавляю я и поднимаю взгляд.
Только теперь подмечаю: с тетей творится что-то не то. Она вдруг округляет глаза, охает и прикрывает рот ладонью.
— Что такое?
— Алис, кажется, я все испортила.
— В смысле?
— Я разговаривала с Виктором Исаевым.
Чувствую, как у меня леденеют руки.
— Ты… что?!
Тетины щеки становятся пунцовыми, и она смотрит на меня виновато-виновато.
Я чувствую, что сердце оглушительно колотится в районе горла, и сминаю пальцами лежащее на столе полотенце.
Вот это мы дохранились тайн друг от друга. Офигеть не встать!
Так, ладно, попаникую потом, а пока надо выяснить подробности."
"Я медленно выдыхаю, вдыхаю и прошу:
— Давай п-подробнее об этом. — Поначалу мой голос дрожит, но по мере того, как говорю, в нем просыпаются звеняще-истеричные нотки. — Где, когда и, в конце концов, зачем ты с ним говорила?!
— Я… — оправдывается тетя, а потом вдруг взмахивает руками: — Хватит так на меня смотреть.
