3
0
- Да… Мне очень жаль, что все так получилось!
Мама заламывает руки, но сейчас у меня нет ни интереса, ни желания наблюдать за ней и размышлять о том, есть ли хоть доля правды в ее словах.
От необходимости отвечать меня спасает врачебный обход. Никогда не думал, что буду настолько рад видеть человека в белом халате. Ведь сейчас мне хочется просто поехать домой, где мне (я в этом уверен) станет лучше. Остальные вопросы могут и подождать их с разрешением.
Пусть на паузе будут не только мои с женой отношения, но и моя нынешняя жизнь.
Часть 31. Марго
- Ну как ты тут?
Элеонора вваливается в дом, волоча за собой два огромных пакета и в этот момент напоминает собой самую обыкновенную бабушку, а не знаменитую блогершу рунета.
Вместо ответа я развожу руками, и она прослеживает за ними взглядом, утыкается в абсолютно пустой холст. На нем - ни штриха, ни малейшего признака жизни. Почти как и во мне самой.
Все последние дни сливаются для меня в одну сплошную попытку не думать. Не думать о Яне, не думать о будущем, не думать о своей неспособности писать. И прежде всего - не думать о той безликой пустоте, в которой я беспомощно тону.
Но разве я не этого хотела? Разве не желала себе доказать, что чего-то стою без имени и денег мужа? Теперь у меня были для этого все возможности. Вот только сил - не было.
Что это? Привычка жить для кого-то другого? Или реальная неспособность быть самостоятельной единицей? А может, невозможность примириться с тем, что Ян ушел из моей жизни, хоть и по моей же собственной просьбе?
Так много вопросов… и совсем нет на них ответов. Только безвольное плаванье по течению…
- Я купила твой любимый чай, - бодро говорит Элеонора.
Рассеянно киваю в ответ:
- Здорово.
Это короткое слово - похоже, все, на что я сейчас способна.
Но Элеонора не сдается. Расправившись с продуктами, которыми забила холодильник под завязку, она решительно берется за френч-пресс, чтобы заварить мне чай.
Когда тонкий гречишный аромат наполняет кухню, начинает казаться, что все тело заливает тепло. До этого момента я и не подозревала, что у меня внутри настолько… холодно.
- Зима нынче рано пришла, - замечает Элеонора, глядя в окно.
- И так неожиданно, - говорю с горечью, прикрывая ее кривой улыбкой.
- Ты же помнишь, что должна в первую очередь думать о ребенке? - требовательно спрашивает Элеонора, разливая по чашкам чай.
- Да.
- Так соберись! Твое состояние явно не пойдет ему на пользу.
Знаю, что она права. Знаю, но… что мне с собой поделать? Притворяться счастливой - вовсе не значит ею быть.
- Слушай… - произносит бабушка со вздохом. - Не уверена, что стоит об этом говорить, но ты все же имеешь право знать.
- О чем?..
Сердце подскакивает к горлу.
