Я – первый

Обычно к нему заходили сразу, коротко стукнув в дверь два раза и произнося обычную фразу: «Вызывали, Андрей Михалыч?»

Начальник отдела явно не стремился быть похожим на императора Павла, который обожал внешние проявления устава. Михалыч прежде всего требовал выполнения работы и отличное знание предмета, а приходить в отдел ты можешь хоть в шортах, лишь бы только выдавал приличную раскрываемость.

Но я был зол и считал, что несправедливо обижен начальством, поэтому и решил держаться сугубо официально.

– Садись, Крохалев, садись… – Начальник вяло махнул рукой в направлении стола для совещаний.

Я сел на «свой» стул, который всегда занимал во время планерок, сжал челюсти и уставился в стену. Михалыч внимательно глянул на меня, затем тяжело поднялся и отошел к окну. Некоторое время мы молчали. Я – потому что младший по званию первым не начинает разговор с руководством, не положено ему говорить без разрешения, а начальник отдела явно никуда не торопился – разглядывал уже разросшуюся зелень за окном. Так прошло несколько минут.

– Как тебе Зубов? – неожиданно спросил начальник отдела, стоя у раскрытой форточки.

Я несколько растерялся.

– Толик, что ли? – переспросил я. Михалыч продолжал изучать пейзаж, не поворачиваясь ко мне. – Да нормально Тол… простите, Зубов! Парень вроде неплохой…

– Только ссытся и глухой! – добавил пожилой полковник и громко хмыкнул.

– Виноват, товарищ полковник! Старший лейтенант Зубов справляется со своими служебными обязанностями, не имеет взысканий по службе, постоянно совершенствует и повышает свой профессиональный уровень и…

– Да погоди ты! – сердито сказал начальник отдела и повернулся ко мне.

 – Не тарахти, мы не на аттестационной комиссии!

Я замолчал, лихорадочно прикидывая, какую неприятность полковник приготовил Толику.

– Я его планирую на твое место! – Михалыч сел не в свое кресло, а на стул напротив меня и вытащил сигарету из пачки, не сводя глаз с моей персоны.

«Что-то сегодня много сюрпризов», – мелькнуло у меня в голове. Мне полагалось удивиться, и я молча удивился, повернул голову к непосредственному начальнику.

– А ты пойдешь ко мне замом, – продолжил начальник отдела, прикуривая.

Я пожал плечами, воспользовавшись тем, что полковник этого не видел.

Он сосредоточенно разглядывал огонек своей сигареты.

У нас расширяли штаты и вводили в отделе новую должность, и народ по кабинетам втихомолку обсуждал предполагаемых кандидатов. В том числе называли и меня. Но если откровенно, то я не очень-то и радовался. Быть замом у начальника розыска, да еще у такого, как Михалыч, – это хлебушек нелегкий; все будет на мне, даже выбивание у канцелярии обыкновенной писчей бумаги.

Вообще-то я рассчитывал в академию.