Я – первый

Ведь он тратит не твои деньги.

Иваницкий явно ждал, что я переполошусь, брошу свою писанину и начну судорожно выяснять, кто и по какому поводу вспомнил меня у руководства. Но такого удовольствия я ему не доставил. Я неторопливо закончил предложение, поставил точку и собирался писать дальше. Иваницкий это понял и не выдержал. Он бросил свою папку на стол и с удовольствием произнес:

– Ты в Чечню едешь, Крохалев!

Вот этого я не ожидал. Честно. Я медленно отложил ручку в сторону и посмотрел на него. Оперуполномоченный, вся заработная плата которого составляла восемнадцать тысяч рублей в месяц, улыбался мне в лицо.

А ведь ехать должен был он.

Когда началась эта малопонятная война, целью которой было наведение конституционного порядка в мятежной республике, у нас в отделе начались командировки в Чечню. Местная милиция не справлялась с невероятно сложной обстановкой на местах, а иногда просто разбегалась, весьма справедливо применив к месту и ко времени старую избитую истину – жизнь дороже. Если разваливается основной фундамент – государство, на который ставится любая силовая структура, то надеяться на эффективную работу подобных ведомств может только слабоумный.

Советская власть в республике благополучно рухнула, и эффективной замены ей пока еще не нашли. Но Чечня все еще входила в состав России, и поэтому высшее руководство МВД начало направлять в Чечню сотрудников милиции самых различных служб, чтобы укрепить кадры на местах. Грозный уже зимой 1994 года был взят войсками, и в районах республики стали спешно возрождать российскую власть, в том числе и исполнительную.

Такие мелочи, что там развернулась настоящая партизанская война против армии, в расчет не принимались.

У войск свои задачи, сказано было нам, у милиции – свои. Надо работать, выполнять свои обязанности, а кто не желает, тот может хоть завтра пополнить ряды работников народного хозяйства. Так как безработных в девяностые годы было гораздо больше, чем людей, хотя бы имеющих уверенность в завтрашнем дне, рапорт об увольнении писать никто не спешил.

Покорившись неизбежному, мы с ребятами собрались в маленьком кафе на набережной, распили несколько бутылок водки и стали искать оптимальный вариант. Кому и когда ехать в Чечню.

Как всегда, решение оказалось простым. Мы бросили жребий, кто-то матюгнулся, кто-то облегченно вздохнул, и очередность командировок была определена. Сразу стало легче, недаром говорят, что нет ничего хуже, чем неизвестность, и теперь можно было спокойно планировать свои дела. Отпуск, учебу, кому-то свадьбу и так далее. «Отмазки» в расчет не принимались: не на пару дней едешь, в конце концов! Так все благополучно и шло, и я собирался, в свою очередь, позагорать под знойным солнцем Кавказа примерно осенью.