3
0
Я проводил взглядом его спину в кожаной куртке, помолчал, вздохнул и тихим хриплым шепотом спросил у тетки, которая очень громко сетовала на нынешнюю слепую молодежь, которая совершенно ничего не видит под ногами:
– Слушай, тетя, а привидения бывают?
Та посмотрела мне в глаза и вдруг молча сорвалась с места, расталкивая своими локтями и боками прохожих на центральной улице, словно гигантский арбуз покатился с горки, ломая и толкая тонкие корни лопухов и крапивы. Я даже не улыбнулся.
Вслед за Артуром я пойти не посмел.
А в кабинете у доктора (и у нас в управлении был врач, только он числился в СОБРе, им по штату положен медицинский работник) я рассказал эту историю.
– Рецептов выписывать не буду. И к психиатру обращаться не советую. Спишут, на хрен, ты уж поверь мне… – произнес он скрипучим голосом. – Вот это принимай каждый вечер перед сном. Лучше еще никто ничего не придумал. Это я тебе как собровец говорю.
Ту водку я выпил как воду.
И вот теперь я снова в Чечне. Зачем я поехал сюда, я толком сказать не мог: ни руководству, ни самому себе.
Скорей всего, я подсознательно хотел увидеть еще раз те места, где мы с Артуром первый раз познакомились.
Ах да, и еще деньги. Те самые доллары, которые я спрятал в ущелье под Тевзанами. Теперь до них можно было добраться. Или хотя бы до того, что от них осталось."
"Ситуация в Чечне кардинально изменилась. За три года перемирия основная масса боевиков так и не получила того, за что воевала.
Тот, кто еще раньше захватил нефтяные скважины, в мирное время стал еще богаче, а простым бойцам оставалось только отложить в сторону свой смазанный автомат и ехать на заработки к русским, где к ним и относились соответственно.
