Я – первый

Россия о них и не подумала, просто бросила на съедение ДШГБ. Выберутся – хорошо, нет – ничего, без них обойдемся.

А сколько хотя бы в чеченском СОБРе ребят погибло во время войны! Там же ни одна операция без стрельбы не заканчивалась: оружия-то полно у всех, что у тех, что у этих…

Я и сам не заметил, что говорю те вещи, которые волновали и меня самого. Артур на меня не смотрел, он глядел на свои руки, но я видел, что слушает он внимательно."

"Как-то так получилось, что мы с ним еще не говорили об этом, то ли времени не было, то ли обстановка не располагала, а скорей всего, сначала надо было просто выжить, а потом уж рассуждать о национальных проблемах, предварительно сытно пообедав и сидя с дымящейся трубкой в руках у камина.

Но камина и трубки сейчас под рукой у меня не было, хотя сытный ужин имелся. Я усмехнулся.

– Вон, у нас в управление трех чеченцев приняли, мне говорили… Косились, конечно, поначалу, а потом все встало на свои места. Ребята оказались толковые, грамотные, беспощадные и смелые, да еще и боевой опыт имеют, их наш СОБР очень уважает. А полковник даже еще запрос в кадры сделал, мол, найдите мне еще чеченцев.

Ты представляешь? Так что не забивай себе голову, идиотов везде хватает, остается только надеяться на то, что добро победит… – Я хмыкнул и покрутил головой, в поисках урны. – И нам с тобой, – помолчав, проговорил я, – сегодня было все равно, кто по нации были эти уроды в кафе. Хоть чеченцы, хоть русские, хоть, извини, даже и черкесы. Вот так, брат. – Я закончил, бросил окурок, попал в урну и откинулся на твердую покатую спинку лавочки.

Артур вздохнул, молча хлопнул меня по колену, затем повернул ко мне голову и улыбнулся.

– Мне пора! – сказал он. – Завтра вечером в Черкесске увидимся. Там и познакомимся. – Он поднялся с лавки. – Я у товарища ночую, нельзя, чтобы нас вместе сейчас видели, мы и так засветились по самое не могу.

Я тоже встал. Мы пожали друг другу руки, он развернулся, сделал пару шагов в сторону и сразу же затерялся в пестром людском вечернем потоке.

* * *Черкесск мне не понравился. Пыльный город и какой-то неуютный. По улицам бродил ветер, поднимая неубранные кучи мусора и закручивая небольшие торнадо из обрывков газет и разорванных пластиковых пакетов.

Только в центре я почувствовал, что здесь идет хоть какая-то жизнь. Движение на улицах было оживленным, но не шло ни в какое сравнение даже с пригородами Москвы. Людей на улицах было мало, это бросалось в глаза, да и все имели озабоченный деловой вид, спеша по своим делам. Тихий городок, в общем.

Я поселился в гостинице, где еще пахло свежей побелкой и на полу в холле лежали связки реек и белые упаковки длинного пластика.

Спустившись в полупустое кафе, я присел за столиком в углу.