4
0
— Валико…. Валь….
Молчит. Стиснул меня так, что дышать трудно, и молчит….
— Валико, солнце мое ясное…. Не переживай ты так…. Мы справимся. Нас же двое…."
"Молчит. А глаза бешеные. Уже даже и не карие, как обычно. Где-то в глубине зрачка разгорается пламя. Яростное и неукротимое. Еще немного — и оно выплеснется, грозя спалить все к какой-то бабушке — я так и не удосужилась узнать, кто у них наших чертей заменяет. И что с ним делать?
Чуть повернуться, не делая даже попытки выбраться из объятий. Провести губами по колючей щетине — дело к вечеру, однако. Коснуться языком уголка нервно дернувшихся губ. Обвести им же весь контур…. Губы у Валико теплые, чуть жесткие, с горьковатым привкусом разгрызенной веточки черной смородины. Вкусно. Накрыть его губы своими. Ну же, не сжимай ты их так…. Расслабься…. Вот так…
— Валико, сердце мое, я ж не умею целоваться, — думаю, продолжая черное дело соблазнения. — Я ж только на помидорах и тренировалась.
Вру, конечно. Целоваться я умею. Дожить до двадцати пяти земных лет и ни разу не попробовать — из области сказки. Но мне сейчас необходимо отвлечь его от мрачных мыслей. Показать, что я — с ним. Сейчас с ним. И потом тоже буду с ним. До тех пор, пока нужна ему. И плевать на все перевороты, заговоры и бывших женихов….
— Ангел мой….
И такой мучительный стон….
Но — вынырнул из омута безысходной тоски. И уже его губы накрывают мой рот. Жадно, яростно и нетерпеливо.
Мы целуемся. Целуемся, забыв и о папе-ректоре, и о Его Величестве, и о капитане, что шипит что-то за моей спиной. И даже о бывшем женихе, сейчас больше похожим на мумию, упакованную в кокон из чистой энергии. Потому что король, спасая собственные руки от ожогов и электрических разрядов, не думая долго, вплел в мою змейку что-то свое. Недаром он — сильнейший. Я со своим скудным резервом и рядом не стояла…. Стоп! Это шанс! Они теперь и без меня справятся! У кэпа тот же самый голубой огонь, сиречь — электричество. Отдать короткий приказ…. Вот так.
— КЭП! Лови поводок!
— Ангел?!!!
— Валико! Атас! Портал!
Мы проваливаемся в радужную круговерть, не разрывая поцелуя. Да, вот так…. Последнее, что я успеваю подумать, прежде чем раствориться в безудержной страсти — и в этом мире женщине приходится самой мужика соблазнять….
Очнулись мы от яростного стука в двери. Постель взбулгачена так, что не понять — чем именно мы тут занимались, не возможно. Ликвидацией невинности, если кто не догадался. И, судя по красным пятнышкам на простынях — вполне успешно с этим справились. Да и по моим ощущениям — тоже.
— Анге-ел!
Валико, обнаженный, прекрасный как греческое божество, сел на край постели, вцепился в собственные волосы. Того и гляди, выдерет свою седую прядь.
