2
0— Это ты тот подлиза… телепат, что приперся с моей сестрой⁈
Оборачиваюсь. На меня смотрит шатающийся парень, за ним из дверей небольшого дома вываливается группа его собутыльников, тоже сильно подпитых.
— Я тебя спрашиваю…- надвигается на меня парень. Он бросает назад пьяное бормотание. — Окружите его…чтобы не сбежал. Это пес моей сестры… а ее семейка кинула моего отца с рудниками.
Собутыльники, хихикая, слушаются. Ну, прекрасно. Еще мордобоя мне не хватало.
Тут в руке парня вспыхивает файербол. Оп-па. Вот так номер.
— Горнорудовы твари! — заявляет он.
— Отлично, — не спорю. — А я-то тут причем?
— Ты — Горнорудов! — тычут в меня пальцем.
— Неа, — качаю головой. — Тебя, может, подкосило от выпитого. Но ты ошибся.
— Врешь! Сгори, говнюк! — и пьянчуга швыряет в меня огнешар.
Глава 9
Полный Жартсерк"
"Увернуться мне ничего не стоит. Даже без магии. Пьяный увалень швырнул файербол как попало. Удивительно только как не запустил в своих собутыльников.
За моей спиной вспыхивает фигурный куст. Огонь вычерчивает из тьмы шатающиеся фигуры.
— Думаешь, Горнорудовым всё позволено! — орет пьяный огневик, и в его руке вспыхивает пламенная кривая палка, видимо, стрела.
— Я не Горнорудов, дебил, — рычу я, напрягшись.
— Ты — прихвостень Настьки! — он размахивается «огнепалкой». — Из их своры! Давите его!
Ко мне со спины подкрадывается один из собутыльников. Я просто двигаю локтем назад и вверх, хлюпает разбившийся нос, и парень с чавкающим звуком падает на спину.
Тут же пригибаюсь, пропуская над головой стрелу.
Да уж. Пора заканчивать эту клоунаду. Не хотел я применять телепатию против дворян лишний раз. Да что же делать? Не руками же бить эту кучу «синяков». Все костяшки о них сотру.
— Прекрати, — гаркаю, и Кожевников-младший опускает снова нагревшуюся было руку. Его и без того туманные глаза окончательно стекленеют, и этот мудак застывает статуей. Сам виноват. Ума совсем нет — без щитов кидаться на телепата.
— Он одурманил Толю! — пьяно взвизгивают собутыльники.
Парочка бросается на меня. Я не выдерживаю и бью кулаком одному в рожу, другого мощным фронт-киком в грудь отправляю в кусты. Остальная банда застывает, вжав головы в плечи.
— Всех переломаю, — рычу. — Только суньтесь.
По моему приказу Толик не двигается, стоит смирно, руки по швам, грудь колесом. В такой позе его и застают выбежавшие из дома Егор с Настей.
— Даня⁈ — хлопает глазками барышня, подбегая ко мне.
