2
0
— Главное, разместите Гену так, чтобы больше этого не повторилась, — строго говорит Настя, и Мастер песка виновато кланяется ей.
— Обязательно. Больше я так не оплошаю, — обещает он.
За Геной приходят гвардейцы с носилками. А мы с Настей вскоре уезжаем дальше. Барышня уже не гонит, наоборот, сосредоточенно водит свою красную молнию, иногда странно посматривает на меня. Я же со скукой изучаю осенние пейзажи.
— Даня, а ты точно простолюдин? — вдруг огорошивает вопросом девушка.
Я смеюсь.
— А что, во мне просвечивает аристократическая порода? — улыбаюсь.
— Если честно, то да, — почему-то она смущается. — У тебя длинные пальцы на руках и лицо с волевым подбородком. Ты очень похож на аристократа. — Ого, вот так комплимент! Приятно-приятно. — Но меня больше смутило твое поведение. Ты легко согласился на разговор на «ты», ведешь себя непринужденно не только со мной, но и с отцом и Еремеем. Поэтому я и задалась вопросом.
— Твои сомнения ошибочны, хоть и приятны мне, — подмигиваю я. — Я самый что ни есть чистокровный простолюдин. Возможно, правда, бастард, но сомневаюсь.
— А еще среди простолюдинов очень мало сильных телепатов, — Настя добавляет аргумент в пользу своей интересной версии.
— Их в принципе мало, — отмахиваюсь я.
— А среди простолюдинов особенно, — настаивает на своем барышня и как довод приводит. — Мне лет больше, чем тебе, Даня. Я уж знаю.
— Ну хорошо, уговорила, — беззаботно соглашаюсь, хотя Настя и забавная, когда злится. — Я — бастард, может, даже царских кровей, — улыбаюсь.
Девушка фыркает и устремляет взгляд на дорогу. Она круто петляет между выросшими холмами, и здесь необходима полная сосредоточенность водителя, а то еще слетим на повороте.
— Далеко наша следующая остановка? — спрашиваю.
— Нет, мы едем к моему дяде и брату мамы Кожевникову Егору Дмитриевичу. Это он вместе с Геной защищал маму и маленькую меня. Поэтому вторая половина сознания мамы заточена в дяде.
Дядя, значит…Ну да, логично, а для чего еще нужны родственники? Чтобы можно было использовать его мозг для временного хранения своей личности.
Через два часа холмы утекают в сторону, по пологой равнине мы доезжаем до еще одной усадьбы.
— Кто вы и с какой целью едете на территорию рода Кожевниковых?
— Анастасия Горнорудова, — коротко говорит Настя, ограничившись именем.
Кожевниковых должны были предупредить, что знатная родственница скоро приедет.
Но, видимо, охране не доложили о нашем скором приезде. Только спустя двадцать минут ворота распахиваются, и мы въезжаем за стены усадьбы.
Выглядит она не очень пышно и явно знавала лучшие времена.
