2
0— Проверим твою кровь?
— Проверяйте, — даю отмашку. — Я уже дал свое разрешение.
В ту же секунду из глаз «филина» брызжет желтоватый свет. Упав на меня, луч меняет цвет на красный.
— Ты — Филинов, — довольно заявляет баронесса. — Последний наследник великого рода.
Еще не лучше, мать вашу!
* * *— Александр, что с вами? — спрашивает пышненькая дамочка. — Вам не здоровится?
Но Соловьев не слышит. Боярин застывает у столов с закусками, словно ударенный громом. Точнее, он слышит, но вовсе не беспокоящуюся дамочку.
В голове боярина гудит голос бывшего старого друга Михаила Филинова.
«Обнаружен мой наследник. Пенза, перекресток Егеревой и Шнопской».
Всего лишь ментальная программа, но черт, как же силен был Филинов, что даже от одного его голоса Соловьева всего трясет! Гром воспоминаний! Безжалостный удар прошлого!
— Александр, — теребит его за рукав смокинга пышенка. — Мне позвать целителя?
— Не стоит, сударыня, — Соловьев оттопыривает ворот рубашки и шумно вдыхает. — Мне уже лучше. Старый стал, сердце барахлит.
Обогнув пышенку, с которой уже было завязался интересный разговор, Александр выбегает в коридор. У Горнорудовых очень странный бал. Сначала юный Митович бегал как в задницу ужаленный, а теперь еще пришло и сообщение от давно почившего Филинова. Только недавно же говорили об этом с Царем. Государь прямо как чуял!
Александр достает мобильник и набирает номер, который совсем недавно добавил в телефонную книжку.
— Александр? — почти сразу берет трубку царский брат Владислав.
— Объявился бастард, — выдыхает Соловьев. — Пенза, перекресток Егеревой и Шнопской."
"— Хорошо. Люди уже выехали, — кивает младший Львов. — Что-то еще было сказано?
— Нет, больше ничего, — Александр сжимает виски. В голове до сих пор словно бьют в набат. — Блин, странно всё это….
— Что именно? — сразу спохватывается Владислав.
— Сложно сказать. Но ощущение, что с этим артефактом что-то не так. Очень уж сильно болит голова.
— Обычно не так?
— Обычно артефакты Миши более…деликатные что ли, а здесь как будто и не он делал.
— Хм, ничего не понятно, — задумывается начальник охранки.
— На бале у Горнорудовых.
— В Тагиле, значит. Будем иметь в виду. До связи.
Соловьев убирает погасший телефон в карман брюк и, тяжело вздохнув, топает обратно в зал. Миша Мишей, но это не повод бросать наметившуюся пышечку. Тем более, что в Тагил он прилетел без жены…
* * *— Это вам фонарь так сказал? — удивленно приподнимаю бровь.
