10
0
– Это нечестно! – расстроено выдавила Стася, понимая, что он никак не хочет воспринимать ее всерьез и только отмахивается, будто от назойливого насекомого.
– А что же по-твоему честно? – резко спросил он. – Дать тебе кров над головой, сунуть деньги в обе руки и сказать: «Малышка, делай, что хочешь»? Так по-твоему? Ты думала, все так будет? Так ты ошиблась. Я жестко контролирую все свои вложения. А ты – мое вложение. И ты будешь такой, какой я захочу! Послушной и благодарной, в первую очередь.
После этих жестких слов глаза Стаси буквально сверкнули ненавистью. Но его это нисколько не беспокоило. Если надо, он будет жестким. Кнутом без пряника.
– Тогда я вернусь назад в Коломну! – выплеснула она свое негодование."
"– Бога ради, валяй! – повысил голос Аравин. – Только не забывай, что тебе всего шестнадцать, и тебя быстро вернут законному опекуну.
– Я не поеду домой. Буду скрываться. У меня есть где.
– Я везде найду тебя, будь уверена, – твердо сказал он, сам убежденный в своих словах сейчас, как никогда в жизни. – И тогда о боксерской секции можешь вообще забыть.
Девочка невольно отшатнулась назад от того колюче-ледяного взгляда, которым он ее окатил.
– Мы договаривались, что я буду говорить тебе только правду?
– И?
– Я клянусь тебе, что убегу из дома, если ты не перестанешь давить на меня. И я не шучу!
– Хрена с два я тебе это позволю!
– Ты не сможешь ничего сделать.
– Ты сейчас только усугубляешь свое положение, – вкрадчиво сказал Егор. – Я запихну тебя в такие рамки, что ты у себя в комнате вздохнуть лишний раз не сможешь. Будешь у меня на домашнем обучении и никаких дополнительных занятий.
– Баба Шура этого не допустит!
– Посмотрим.
Он видел, что Стася испугалась такой перспективы, как бы она ни пыталась казаться храброй.
Влага затянула зеленые глаза и Аравин, стиснув зубы, приготовился к разрывной слезливой сцене.
– Егор, пожалуйста, – неожиданно попросила она. В ее голосе больше не было злости и раздражения. Только тихая мольба. И в сочетании с умоляющим взглядом эта просьба рвала душу изнутри, резко подрывая шаткое равновесие.
– Сначала нервы мне мотаешь, а теперь «Егор, пожалуйста», – раздраженно выдохнул он.
– Я не хочу с тобой спорить. Но ты вынуждаешь меня сопротивляться. Для меня, правда, очень важен бокс.
Девочка подошла совсем близко к нему, и было видно, как она внутренне дрожит от волнения. Егор ощущал ее страх перед ним, но то, как Стася смело обняла его, в очередной раз выбило почву из-под ног.
Почему-то не мог оттолкнуть ее. Но и обнять в ответ не мог. Руки будто перестали сгибаться, повисли вдоль туловища и закостенели.
Он хотел быть отстраненным. Но не получалось. Невольно проникался ею. Ее тихим шепотом, ее теплом, ее нежным и непередаваемым запахом.
