5
0Возможно, ее молитвы исказились, пока долетели до неба? Возможно, их услышала другая сила?
Стася задохнулась густым и тяжелым воздухом, когда Аравин пропустил серию ударов. Тихонько и нервно заскулила, прижимая к губам пальцы.
– Черт возьми… – прохрипел Прохоров, приподнимаясь. – Закрывайся! Держи блок! Твою мать…
– Дима, что происходит?.. – сбивчиво поинтересовалась Сладкова. – Почему он не защищается? Что происходит? Почему он позволяет себя бить?
– Я не знаю… Я, бл*дь, не знаю…
Никто не знал. Позже, этот момент просматривали на перемотке десятками раз, чтобы понять: как так получилось?
Все указывало на то, что Аравин сдался. Он просто дал Труханову себя колотить. На протяжении долгих тринадцати секунд.
Тринадцать секунд!"
"А потом... Удар Аравина, подобно грому небесному, шокировал всех присутствующих своей внезапностью и мощью. Выверенный апперкот правой руки отбросил Динамита на добрых два с половиной метра. Тысячи пар глаз, словно в замедленной съемке, напряженно следили за тем, как крепкое тело Труханова рассекает воздух, как сокращаются и сопротивляются законам физики его мышцы, как широкая спина с грохотом приземляется на ринг.
Вся арена разом ахнула и застыла. Гул голосов перешел в тихий взволнованный шепот.
Прохоров вскочил на ноги и заорал во всю глотку:
– Он сделал это!
Отошедшие от потрясения зрители взлетели следом за ним. Задолго до окончания отсчета рефери.
Не представлялось возможным, чтобы после такого сокрушительного удара человек быстро поднялся на ноги. И Труханов не поднялся.
– Он, черт возьми, это сделал... Адский гладиатор! Мать твою… – ликующе выкрикивал Димка, зарываясь пальцами в волосы и заходясь радостным хохотом.
Сладкова же уговаривала себя не плакать. Прижимая к лицу ослабевшие руки, пыталась взять под контроль все свои чувства.
Димка коротко обнял девушку и, не медля, потянул к рингу.
– Дамы и господа! – выдержанная весомая пауза конферансье. – Победу в объединительном поединке за чемпионство по версиям WBO29 и IBF30 разгромным нокаутом одержал ЕГООООР АААААААРАВИН.
Стася затерялась в своем сознании. Почему-то успела отметить то, как непривычно ступать по помосту ринга на шпильках. Как задрожали неуверенно ноги, и вспотели ладошки. Как скатились по щекам счастливые слезы.
Аравин, потный и израненный, стоял в центре ринга, удерживая на плечах чемпионские пояса. Принимал поздравления, неотступно наблюдая за быстрым приближением Стаси. И едва она нырнула в его объятия, все встало на свои места.
Все стало завершенным и целостным.
***
После того, как Егора предельно кропотливо осмотрел и подлатал врач, Сладкова встала перед ним. Притиснулась между его коленями и, забирая из его рук влажное полотенце, осторожно вытерла кровь с его лица.
