6
0
Отрывисто выдыхая, едва заметно прошелся губами по Стасиной коже. Долгожданная близость пьянила голову. Вынуждала разлетаться эмоциями. Чувствовал, как Стася инстинктивно жмется к нему теснее. Как медленно поднимается ее ладонь к его шее, касаясь голой кожи.
– Егор... – ласково выдохнула Стася, – я...
– ...скучал по тебе, – закончил он за нее, на мгновение хватая влажными губами ее кожу ниже уха.
И по спине Стаси будто слетели тысячи пушинок. Сердце запнулось в груди. Все внутри перевернулось. Легкий вздох стремительно покинул губы. Удерживая стабильное равновесие, вцепилась пальцами в крепкие плечи Аравина.
– Если бы мы были одни, было бы значительно лучше.
– Если бы мы были одни, ты бы уже была раздета, – нескромно заявил Егор. – Лучше наслаждайся своим праздником, принцесса. Своей фантастической красотой и вниманием публики.
– Значит, считаешь, что я фантастически красивая? – ухватилась за его слова Стася.
– Да.
– А без платья и прически не такая фантастическая? – улыбалась Стася, немного расслабившись.
– Без платья ты, Сладкая, губительна.
– Правда?
– Правда. Сердце сразу в хлам.
– Ладно, Егор. Я тогда пока останусь в платье. А изводить тебя буду позже.
В мыслях Аравина громким шорохом пронеслись другие ее слова: «Напоказ тебя, Аравин, любить буду с первых секунд своего совершеннолетия». Глаза непроизвольно опустились к соблазнительной ложбинке в v-образном вырезе платья. Искали ту самую отметину в форме сердечка, что теперь так часто мерещилась в беспокойных снах. Эту родинку определенно должно быть видно со столь выгодного ракурса, но в зале царил полумрак, а красно-синие блики, танцуя по Стасиной коже туда-сюда, только больше обманывали зрение, не давая уловить желаемое.
Размеренный стук сердца Аравина терял свою подконтрольную скорость. Набирал обороты, срываясь в груди резким стуком. И Егор не пытался его остановить. Опустошенный за время разлуки, сейчас позволял себе наполняться знакомым голодом.
«Нах*й всех!»
Сжав в руке Стасину ладонь, увлек в тусклую часть зала. Там, за широкими двустворчатыми дверями, скрывалась ненавистная ему с детства библиотека. Но сегодня, не задумываясь, опрометчиво легко пересек порог комнаты.
В большом темном помещении, как Аравин и запомнил, ощутимо холоднее, чем в других частях дома. Впервые эти воспоминания не причинили физический или эмоциональный дискомфорт.
Обхватив лицо Стаси руками, лихорадочно прижался губами. Скользнул по ее распахнутому рту языком. Лизнул. Захватил и потянул на себя сочную плоть.
Часто дыша и самозабвенно цепляясь губами, умудрялись отрывисто дразнить словами.
– Скучал?
– Бл*дски. Так, что... дышать теперь больно.
– Вскружила я тебе голову, Аравин?
– Снесла.
– Люблю тебя, Егор. Обожаю. Тащусь от тебя.
– Я тебя...
