5
0
Он молча отпихнул девчонку в сторону и решительно шагнул вглубь квартиры.
Затхлый воздух непроветриваемого помещения вперемешку с одурманивающими парами дешевого алкоголя ударил ему в ноздри. В прихожей было темно и тесно. И Аравин двинулся на свет, спотыкаясь в темноте незнакомой квартиры.
Он прошёл в маленькую кухоньку. Там было пусто.
Морозный воздух проникал сквозь открытую форточку и проворно вытягивал ароматный пар из приоткрытой кастрюльки на старой газовой плите. Видимо, кто-то недавно готовил. Сердце Егора забилось быстрее. Он резко развернулся, едва не сбив с ног малявку, которая молчаливо шла за ним.
Он прошагал в ближайшую комнату и застыл в дверях. Спальню освещала только небольшая настольная лампа. Ее свет ложился на левую половину низкой кровати, где лежала девушка.
Это была Алиса. Он узнал ее сразу же. Несмотря на то, что видел в последний раз три года назад. Золотистые локоны выдавали ее.
Сердце ухнуло куда-то вниз и через секунду забилось с удвоенной силой. Аравин ощутил дрожь в руках и твердо стиснул кулаки, стараясь подавить непривычную реакцию.
Он подошёл к постели и неверующими глазами уставился на лежавшую девушку.
Она была укрыта по самую шею несколькими одеялами. Егор видел только ее лицо, и этого было достаточно, чтобы понять насколько она худая. Буквально тощая. Острые скулы торчали на когда-то милом личике.
Она тяжело дышала. Веки ее были сомкнуты, но слегка подрагивали. Словно девушка силилась их открыть. На гладком лбу выступила испарина, даже волосы на голове казались мокрыми
– Алиса, – выдохнул мужчина."
"И девушка открыла глаза, довольно быстро, будто этот зов помог ей справиться.
– Я знала, что ты придешь, – голос ее был очень тихим и низким. Чем-то напоминал шелест листвы по утрам. Такой же безликий.
Аравин смотрел на девушку молча, почти не дыша. Он понимал, что нашел ее слишком поздно. Нужно было приехать раньше. Оставить тот чертов бой!
Две недели назад звонок частного детектива застал его в США. Он стоял в раздевалке. Тренер уже наматывал бинты на его руки. В преддверии боя, Егор был полон энтузиазма. Но после разговора весь запал как будто испарился.
Он хотел уехать сразу же! Бросить все!
Именно тренер убедил его, что за пару часов ничего не изменится. Но в голове Аравина был полный раздрай. Он не мог сфокусироваться на технике, сопернике и поединке в целом.
Бой был проигран. А затем неделя восстановления в больнице. Оттекшие глаза, разрубленные бровь и губа. Ни один бой раньше не оставлял Аравину таких последствий. Но все это было лишь мелочью по сравнению с тем, что творилось в его душе.
Он не мог спать и есть нормально. Рвался в Россию. К ней. Мучимый сомнениями, ведь, Глинский мог и ошибаться.
Но не ошибся.
