10
0
Ее глаза расширились. Пульс под пальцем Егора застучал отчетливо быстрее. Губы приоткрылись. И эта реакция незамедлительно отозвалась в его теле.
Аравину нельзя было ее сейчас целовать. Но ему безумно захотелось.
– Адский гладиатор и его любимая принцесса, – раздражающе веселым тоном прокомментировал Прохоров, щелкая камерой телефона. – Долгожданная встреча. Сексуально-сдержанное рукопожатие. Чудное фото. Жизнь не дремлет. Инста ждет.
Стася дернулась от неожиданности, и Аравин испытал моментальную злость на своего тупоголового товарища.
Пронзил его яростным взглядом.
– Прохоров, притормаживай на поворотах. А то, не приведи Господь, шею свернешь, – прошипел сквозь стиснутые зубы, осторожно выпуская руку Стаси.
Димка склеил невинное лицо и благоразумно промолчал. Знал, что, не будь рядом Сладковой, Егор покрыл бы его менее литературными словами.
– Здравствуй, Дима, – подала голос девушка, пряча руки в карманы красной куртки. – Как Америка?
– Пришел, увидел и… ушел, – привычно отшутился Прохоров. – Но наш гладиатор показал им великую Русь. С ним можно побеждать целые легионы.
Стася слушала Димку, будто сквозь слой ваты. Не могла сосредоточиться на его словах. Глаза то и дело возвращались к напряженному лицу Егора.
Тоска заклубилась между ними. Непокорные желания требовали уединения и тесного контакта.
– Доброе утро, дочка, – поздоровался подоспевший Щукин.
– Добрый день, – рассеянно кивнула Стася.
– Ох, и соскучились мы по родному воздуху! Как тут дела?
– Все нормально.
Дежурная фраза, а на самом деле…
Эта зима стала самой длинной в жизни Стаси. Ноябрь еще как-то держалась. Забывалась в их телефонных разговорах. Рисовала. Приходила в квартиру Аравина. Перебирала его вещи. Вдыхала запах. Невзирая на минусовую температуру, долго, практически до онемения, стояла у металлического парапета лоджии.
С каждым днем разлука становилась все тягостнее. Словно в груди до необъятных размеров нарастал ком грусти. Становилось труднее прощаться и вешать трубку. Слушала его размеренный голос и засыпала. Отключалась от физической усталости, иначе бы просила его говорить еще и еще.
Они находились на разных концах света. Безапелляционно оторванные друг от друга вялотекущим временем. Но чувства держали их вместе. Засыпая, Стася шептала Егору: «Мы там, где нет препятствий. Мы на воздушных островах».
Невыносимо сильно хотелось закрыть глаза и пролистать эти пять месяцев. Проспать. Не испытывать течение времени. Но даже на воздушных островах чудес не происходит.
День рождения Аравина. Годовщина смерти Алисы. Новый год. День Святого Валентина. Двадцать третье февраля. Восьмое марта. Все раздельно. Она в полной мере прожила каждую минуту без него.
А сейчас, когда мечты стали явью, Стася сильно смущалась.
