Я из Железной бригады

То тут, то там люди садились на землю, приваливались к тонким деревцам и поправляли одежду и обувь. В одну из остановок я тоже сменил портянки, нашел таковые в вещмешке, который прибрал с тела настоящего Максимилиана.

– Да, Макс, это будет сложнее, чем мы думали, – глухо ворчали мои сослуживцы. Я что-то бурчал им в ответ.

К нужной станции мы прибыли уже ночью. Здесь царил аврал и никакого намека на орднунг. Толпы людей, точнее военных, сновали туда-сюда с какими-то одним им известными целями. Тут же стоял на путях санитарный эшелон, раненых из него грузили в подводы и грузовики, отправляя в тыл.

Кровушки много наши пустили, аж засмотрелся. Оторвали меня от созерцания этой картины мои новые «друзья».

– Макс, чего ты все смотришь на них?

– Эх, Пауль, вспоминаю, что и меня недавно так же привезли, – выдохнул я. На самом деле я понятия не имел, как меня везли, был в отключке.

– Тяжело там, да? – с нескрываемой тревогой в голосе продолжал Пауль.

– Да, – просто качнул головой я."

"В такой суете на свой поезд мы попали лишь под утро. Очень порадовали вагоны. Это хоть и были не пассажирские купе, но и не скотовозы, как у нас.

Каждый вагон был обустроен нарами до потолка в три яруса, причем оставалось место и для того, чтобы можно было свободно перемещаться, и для небольшой загородки с парашей. Но главное, посередине имелась большая железная печь, от которой так здорово прогревался вагон, что все буквально сразу раздевались. Появилась другая проблема. Вонять стало так, что резало глаза. Интересно, сколько не мылись некоторые из солдат, месяц?

Перед самой отправкой нам предложили набрать с собой воды, а я, узнав, где ближайший ее источник, сунул голые ноги в сапоги и пошел стираться.

Выстирал нательное и портянки, обе пары. Было немного прохладно, но я еще и подмылся частично, а добравшись до вагона, быстро согрелся. На нарах развесил белье, тут все так делали, правда, постирались лишь немногие, но и это хлеб. К вони все же привыкаешь, как бы тяжко ни было. От тех нар, которые занял я, до окна было далековато, жаль, но хорошо хоть место занял внизу. Была мысль залезть повыше, но те, кто находился под крышей, кашляли от вони сильнее нижних.

Когда поезд тронулся, кто-то из солдат решил проверить сдвижную створку ворот и обнаружил, что она не заперта.

Распахнув на ходу тяжелую створку чуть не полностью, в вагоне стало просто отлично. Солдаты были далеко не дураками и, проветрив немного, вновь закрыли двери, оставив, правда, небольшую щель. Такими умными были не одни мы в нашем желании проветриться. Выглядывая наружу, солдаты сообщали, что из других вагонов так же торчат головы.

Несмотря на проветривание, печь вполне справлялась с нагревом вагона, знай дрова кидай в топку.