Я из Железной бригады

– Эй, Макс, иди сюда, нам уже паек выдали, давай покажу, куда идти, – зовет меня один из моих новых «товарищей», и я следую за ним. У одной из стен барака находится небольшое огороженное пространство, в нем двое со знаками различия унтер-офицеров, выдают пайки и что-то еще.

– Аусвайс! – требуют от меня, когда подходит моя очередь. Предъявляю то, что спросили, один из унтеров даже не глядит в документы, а начинает перечислять содержимое моего снаряжения, положенного при отправке на фронт. Кроме пищевого пайка, выдают лопатку, противогаз и патроны. Сразу поясняют, что оружие получим по прибытию на место, как и гранаты.

Чуть не столбенею от всего происходящего, помогает новый «друг», увлекая за собой.

Дальнейшее удивляло все меньше, так как самое сложное, как мне казалось, я преодолел. Мы вчетвером перекусили, были консервы, довольно хорошие, хлеб и вода. Паек он и в Африке паек, решил я, уплетая за обе щеки. Поспать не успели, хотя разморило тут всех. Барак не был забит полностью, но людей тут хватало. Навскидку, свежего мяса для фронта тут человек двести. А ведь по пути к бараку я видел и другие такие же строения.

М-да, много солдатни нагнали, у нас пополнение выглядело куда малочисленнее.

Только, кажется, задремали, как протрубили сбор. При построении мысленно пытался сосчитать общее количество отправляемых на фронт мужчин.

«Батальон скорее всего», – подумал я, пытаясь расслышать то, что вещал новый командир. Им оказался молодой, дай бог лет двадцати пяти черноволосый парень в звании лейтенанта. То, что он говорил перед строем, больше всего было похоже на наставление политработника в нашей «могучей и непобедимой». Кратко описали события на фронтах, угу, а на хрена гнать туда столько солдат, если, судя по словам лейтенанта, русских почти нет, все кончились.

Да, иностранные армии ничем не отличались в накачке солдат пропагандой. Все зашибись, армия постоянно наступает, каждый день захватывая все новые и новые города в России. Его послушать, так наши уже до Урала откатились, а точнее, всех убили, и сопротивляются грозным представителям Австро-Венгерской армии какие-то разрозненные крестьяне с дубинами в руках. Ну-ну, давайте, врите, увидите чуть позже, как вам ответят ваши же солдаты, когда развернут против вас самих свои винтовки. Это случится уже скоро, меньше чем через год. Но я, конечно, не собираюсь этого заставать здесь.

Хреновая новость состояла в том, что до железнодорожной станции, откуда нас будут отправлять в Россию, нам пришлось топать сорок километров. Пешком, мля. Сорок километров по каменистой местности, праздник еще тот. Ноги сбивались быстро, уже через полчаса пути я сбил свои в кровь, несмотря на отлично завязанные портянки. Да и у всех было не лучше.