Я из Железной бригады

Был он вроде как простым рядовым, точнее бабушка не знала. Так вот, рассказывала, что тот на мельнице в Германии работал, а потом сбежал. Но главное важен факт, что он вообще остался жив и вернулся домой. Кстати, судя по тем же рассказам, был крайне жестоким человеком. Уж не плен или война в целом так повлияли на него? И то, и другое вполне понятно, что хорошего в войне? А уж когда тебя так унизили, взяв в плен, то вдвойне хреново. В армии постоянно проводится разъяснительная работа с солдатами на тему сдачи врагу. Объясняют одно: сдаться в плен – это очень плохо, как самому будет, так и родным, им ведь сообщат.

Как жить, например, в деревне женщине, которую постоянно упрекают за мужа, сдавшегося в плен? Поэтому в армии учат отстреливаться да тех пор, пока можешь. К тем же, кто попадает по ранению, вроде как относились нормально, бывает всякое.

– Вам записка, ваше благородие! – на корявом русском, но на удивление вполне понятном, в один из долгих вечеров обратился ко мне тюремщик. Этот мужичок был приметен, ходил, сильно подволакивая ногу, срослась, наверное, неправильно, после ранения. Относился он ко мне всегда хорошо и вежливо, но был немногословен.

– От кого? – удивился я, подходя к окну в двери, кормушке то есть.

– Тс-с. Тихо, берите, там все сказано! – Записка оказалась у меня в руке, а тюремщик скрылся, закрыв окошко.

«Интересно, кто это мне эту эсэмэску прислал?» – разворачивая бумагу, подумал я.

«Если чувствуете себя здоровым, можно вернуться домой!»

Зашибись, и кто это писал? Почесав голову, задумался. Ранее провокаций со стороны тюремщиков не было, да и я был вполне покладистым. Куда тут сбежишь? Стены такой толщины, думаю, даже из орудий не пробить, камни уж больно здоровые в кладке.

Даже если выйду из комнаты и каким-то чудом из здания тюрьмы, то за стену как попасть? На стенах тоже охрана и вряд ли будет просто наблюдать, как я побегу. Да и куда бежать-то? Я столько времени был в отключке, пока находился в неподвижном состоянии, что даже не представляю, где я. Может, эта крепость где-нибудь на западном краю империи, или в центре, причем не нашей империи, а Австрийской, вряд ли пленных держат возле границы. Хрен их знает, конечно, вон, помнится из истории, Корнилов тоже из плена сбежал, видимо, было не так уж и далеко. Однако, пока нас тут держат, попыток вроде как и не было.

Кто бы это ни написал, мне, скорее всего, предложат написать ответ. Как быть? А если это комендант развлекается? Сейчас напишу, а они посмеются и усилят охрану. И в то же время, а что я теряю? Я и так сижу, никуда не лезу, если подстава, то так и останусь сидеть. Или что, убьют при попытке к бегству? А на хрена им надо было меня лечить? Вопросов много, ответов не было совсем.