9
0
Отлетев на метр от меня, Баранова осталась лежать на полу, мы с Островским одновременно подлетели к ней.
— Зачем ты так? — тихо спрашивает меня Алекс. — Ну и правда, Гроза, черт, тебя опасаться надо… — качает головой, а мне так стыдно, что лицо горит…
— Я не хотела. Ох, Боже мой, что же я наделала!
— Ты прямо Джеки Чан в действии, так что оханье тебе не идет, Гроза. — Продолжает острить Алекс, а вот мне не смешно ни капли.
— Нашел время для подколов! Она без сознания! Что теперь делать? Наверное, скорую надо…
— Это у меня видимо нервное, — хмыкает Алекс. — Не паникуй, Эльза в норме.
Эльза издает громкий стон.
— Наверное надо все-таки скорую, — говорю дрожащим голосом.
— И милицию! — подает голос Баранова. — Я все это так просто не оставлю, это нападение!
— Ты первая напала, — отвечаю смущенно. Пусть и первая, но и пострадала лишь она…
— И тебе я тоже это припомню, Саша! — переводит свое внимание и возмущение на Островского. — Ты позволил девчонке напасть на меня! Но главное — ты позволил произойти этому фарсу! А может и сам срежесировал его!
Алекс, как мне показалось, не обратил внимание на это обвинение, произнесенное визгливым голосом.
— Или ты сделал все это специально? — еще громче вопрошает Баранова. — Может это такой способ от свадьбы откосить? Меня предупреждали, что такие как ты — холостяки до мозга костей, и что могут быть всевозможные сюрпризы, подводные камни… Но чтоб такой. На голову не напялишь!! Подставная Дуняша! Племяшка любимая… Насколько же ты, дядюшка ее любишь?
— Потом поговорим, — отрывисто отвечает Островский.
Отвожу глаза, мне безумно стыдно смотреть на Эльзу.
— Нет! Сейчас! Хоть на один бл*ль вопрос ответь! Значит все это было ложью?
— Многое. Да, пожалуй, почти все.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— Что ты от меня хочешь? Чтоб волосы на себе рвал?
— Да!! Хочу чтобы они у тебя выпали все до одного! Так меня еще никто не унижал!
Сцена, определенно, затягивалась. Мы привлекали внимание… все посетители клуба пялились на устроенный спектакль. Неподалеку я заметила Мадлен, которая непривычно тихо и молча наблюдала за разворачивающимися событиями.
— Я отвезу тебя домой, тихо сказал Алекс и протянул Эльзе руку. — Там и поговорим.
Безупречный макияж Барановой наполовину был смазан, под глазами растеклась тушь, но услышав эти слова сквозь бледные щеки проступил румянец, а рот расплылся в улыбке.
— Ты же знаешь, я тоже терпеть не могу публичные сцены. Просто… все это поразило меня до глубины души. Я уверена, у тебя есть объяснение. И были веские причины, дорогой.
— Прости, Кира, — поворачивается ко мне Островский и я киваю.
