Гроза Островского

Личная жизнь, парень ревнивый. Ох уж эти парни. Но один вечер можно старшему поколению уделить?

Хм, знала бы эта наивная, сколько «внимания» я уделила в последние два дня «старшему поколению». Как же тошно от этой мысли. Ну почему все так запутано?

Островский на предложение об ужине ничего не отвечает, что-то сосредоточенно изучает в телефоне, и я вообще не уверена, что слышит Баранову.

— Ну хорошо… — идет на попятный Эльза. — Здесь покушать можно. Пойду дам указания на кухне. — И не дождавшись нашего ответа, покидает столик.

— Я хочу объяснить насчет… — Начинаю сразу, как только Баранова скрывается за дверью.

— Не стоит. — Обрывает меня Островский.

— Но Алекс… я не знаю теперь…

— Чего не знаешь, малыш? Как разрулить? Как видишь, я тебе не помощник, сам не представляю.

— Но мы правда расстались год назад!

— Значит, ты незабываема, и он до сих пор питает надежды.

— Мы остались друзьями, и все шло ровно, пока не случились недавние события… Помолвка чертова все с ног на голову перевернула… — тут замечаю, что Баранова возвращается к столику, и замолкаю.

— Дуня? — обращается ко мне.

— Да? — отвечаю с тревогой.

Эльза выглядит странно. Какой-то стеклянный взгляд, будто сейчас грянет буря, взрыв, истерика. Не знаю, как я умудрилась все это прочесть по взгляду.

— Мне только что звонила женщина по имени Нико… Сказала, что она твоя мама…

Длинная пауза. Коротко переглядываемся с Островским. Неожиданно под столом чувствую, как он берет меня за руку. И только сейчас понимаю, что мои руки холодные как лед. Алекс сжимает их успокаивающе. Откашливается."

"— Кира, ты пока сходи к Мадлен. Узнай не нужна ли ей помощь. Я сам разрулю.

— Что?! — восклицает Баранова.

 — Кира??? Так ты с ней заодно? Защищать ее собрался? Самозванка!!! Ты знал? Быстро, отвечай! О, конечно же знал. Когда? Когда ты понял? Когда узнал об этом? И мне ни слова!! Сделали из меня дуру. Да я этой швали… Кто она вообще такая?

Под этот поток брани встаю тихонечко из-за стола и делаю пару шагов в сторону. Лицо горит, мне дико стыдно. Я должна была это предвидеть! Сама ведь звонила с телефона Эльзы матери! Боже, ну и дура же я! Заслуживаю каждое оскорбительное слово этой несчастной женщины. А что будет, если она узнает ВСЮ правду?

— Эй, ты куда это? — кричит Эльза и набрасывается на меня, сильно толкая в спину, а затем вцепляется в волосы.

Я не хотела ей отвечать, это вышло машинально. Меня все-таки Грозой прозвали, потому что всегда любила физкультуру, ну и всяко-разными единоборствами увлекалась. Мой ответ был незапланированным, спонтанным. Вырвавшись из захвата, не успела остановить свой кулак, который попал Барановой прямо в скулу. Вскрикнули мы обе одновременно. Я от испуга, понимая, что натворила непоправимое, а она — от боли.