9
0"
"Песня почти подходит к концу, как и мое самообладание, и в этот момент на сцену залезает чрезмерно перевозбудившийся фанат эротических танцев, или просто перепивший мажор, в малиновом галстуке и наполовину расстегнутой белой рубашке.
Пристраивается ко мне, виляя бедрами. Хватает за талию, я отбиваюсь, стараясь продолжать хоть какое-то подобие движений, скачу от него по всей сцене… Но нахал не отстает, озираюсь в поисках охранника, и неожиданно, оступившись, лечу вниз со сцены… Невысоко, но голову разбить — запросто.
От падения меня спасают надежные крепкие объятия.
Если до этого момента у меня еще была надежда что не узнал, что смотрит потому что интересен танец… в эту минуту понимаю — узнал. И очень зол.
— Вот же урод, ну я ему сейчас наваляю! — раздается рядом голос Мадлен. Нахожу ее глазами и понимаю, что она распалена не на шутку. — Такой танец, сволочь, испортил!
Тут Мадлен замечает взгляд шефа и тушуется.
— Босс, вы просто неподражаемо великолепны, — моментом переходит на елейный тон. — Как ловко нашу Сюзетт подхватили!
— Чего? — мрачно переспрашивает Острый, буравя подчиненную взглядом.
— Если бы не ваша несравненная ловкость, бедная Сюзи…
— Какая еще Сузи, перестань идиотничать! — рявкает Островский. Совсем страх и совесть потеряла. Я же запретил Грозу… и тут замечает подошедшую Эльзу. В смысле грозил тебе, что нельзя Дуньке на сцену.
— Это действительно неслыханно! — поддакивает моментально Эльза. — И видишь, что получилось? Если б не Алекс, Дуняша могла сильно пострадать…
— Я уже могу стоять самостоятельно, — вмешиваюсь в разговор.
За спиной раздается шум — на сцене двое охранников скручивают не в меру ретивого танцора.
— Отпустите, сволочи! Я отцу пожалуюсь, гады! Да я реально танцами занимаюсь, я хотел как лучше! А эта дура пугливая… Да я чемпион города по зумбе!
— Может и правда отпустить лучше, — тут же «переобувается» Мадлен, для которой честь и работа клуба всегда на первом месте.
— Нет, — мотаю головой. — Пусть отпустят, только от меня подальше держится. Не люблю таких настырных.
Мадлен отправилась на сцену вызволять из лап охранников незадачливого танцора, Островский поставил меня на ноги, все еще окидывая мрачным взглядом мой наряд и парик.
— Неслыханно! — продолжает возмущаться Эльза.
