Гранатовый дом

По сообщениям бывших узников специальных психиатрических больниц, эти санитары при полном попустительстве администрации шантажом, угрозами и побоями вымогали у узников часть продуктов питания, передаваемых в очень ограниченном количестве родственниками с воли. Продукты также воровали медсестры, фельдшеры, надзиратели, работники пищеблока… Помимо этого, весь персонал спецпсихбольницы в рабочее время обычно питался в общей столовой — тоже за счет заключенных."

"Относительно количества передач и посылок, получаемых от близких и содержащих продукты питания, правил не было — где-то ограничивались, где-то полностью воспрещались, а были СПБ, где передавать их позволялось без ограничений.

Вес посылки или передачи обычно не должен был превышать 5 килограммов. Некоторые продукты передавать не разрешалось.

По словам бывших узников-диссидентов, применение нейролептиков было особенно тяжелым фактором, воздействовавшим на них. Многолетний узник специальных психиатрических больниц, врач по профессии, описал состояние психически здорового, спокойного человека после введения высокой дозы нейролептика мажептила (тогда — наиболее употребляемого) следующим образом: «Представьте себе огромную камеру, где кроватей так много, что с трудом пробираешься между ними.

Свободного места практически нет. А вам ввели мажептил, и вы в результате испытываете непреодолимую потребность двигаться, метаться по камере, говорить, и рядом с вами в таком же состоянии с десяток убийц и насильников… а двигаться негде, любое ваше невыверенное рассудком движение приводит к столкновению с такими же двигательно возбужденными соседями… и так — дни, месяцы, годы».

Как правило, узники, ощущавшие тяжелые психические побочные эффекты применения нейролептиков, испытывали страх перед возможностью необратимых психических изменений вследствие их приема. Из угнетала боязнь, что никогда не восстановятся прежние особенности характера, жизненные и профессиональные интересы. А врачи, как правило, умалчивали об обратимости этих изменений, стремясь фиксировать страх перед ними.

Долгосрочное применение нейролептиков приводило в ряде случаев к развитию у узников-диссидентов органического поражения головного мозга, проявляющегося стойкими тяжелыми экстрапирамидными нарушениями, которые длились годами.

В психиатрических больницах общего типа психофармакологическое «лечение» политических узников было, как правило, не менее интенсивным, чем в специальных психиатрических больницах.