Гранатовый дом

Предусмотренные ежедневные прогулки в течение часа сводились к тому, что узников покамерно выводили в небольшие тюремные дворики, полностью лишенные растительности и какого-либо спортивного инвентаря. При этом время прогулок сокращалось почти вдвое — по желанию администрации.

Мучительные инъекции нейролептиков, превращающих человека в овощ, дополняли ужасную картину.

Узники психиатрических больниц были полностью лишены юридических прав, существующих даже в тюрьмах и лагерях.

Также они были лишены возможности иметь в камере бумагу, ручку, книги, журналы.

Переключиться на другие занятия, чтобы снизить негативное воздействие обстановки, было невозможно. Так, если узник, к примеру, начинал заниматься изучением иностранных языков, врачи немедленно констатировали «ухудшение состояния» и увеличивали дозы нейролептиков."

"Находиться в камерах с такими же политическими заключенными или «отказниками» узникам было запрещено. Каждый из них содержался в камере с исключительно тяжелыми больными, совершившими тяжкие преступления. Общение с другими диссидентами тоже запрещалось.

Люди годами были вынуждены наблюдать пациентов с тяжелой умственной отсталостью, кататоническим возбуждением и прочими тяжелыми диагнозами.

Как уже упоминалось, в отличие от узников лагерей и тюрем, у заключенных в СПБ не было возможности обращаться к прокурору, и хотя формально члены их семьей имели право ходатайствовать перед прокурором о возбуждении уголовного дела против персонала больницы, в действительности это право не реализовывалось. Пациенты редко были информированы о своих правах и, как правило, не имели возможности подавать апелляцию.

Многим пациентам спецбольниц не позволялось держать в палатах свои личные вещи. Вся входящая и исходящая корреспонденция прочитывалась, телефонами им пользоваться не разрешали. В качестве посетителей специальных психбольниц допускались, как правило, лишь члены семьи, свидания проходили в присутствии надзирателя; как и в тюрьме, были запрещены многие темы для разговора.

Большинство специальных психиатрических больниц были расположены на территории действующих или бывших тюрем, поэтому обстановка там во многом напоминала тюремную.

Спецбольницы были окружены высокими кирпичными стенами, вокруг всей территории стояли сторожевые вышки с охранниками МВД, поверх стен была протянута колючая проволока. Все входы в отделения и палаты закрывались дверями со стальной решеткой или из сплошной стали. Каждое отделение имело свой двор для прогулок, при этом они были окружены сплошными заборами, чтобы исключить контакт между пациентами отделений.