Госпожа Ангел

Когда мы приблизились к машине, дверь со стороны водительского сидения открылась, на улицу выскользнул высокорослый, поджарый бугай. Дёрнув за ручку задней двери, амбал в черном смокинге выпустил на волю сущее чудовище.

Прямиком из ада.

Амир.

В его взгляде, чернее самой жуткой в мире ночи, было много боли.

Но… ненависти и ярости… там было больше вдвойне.

* * *"

"Казалось бы, он прижал меня к стене быстрее, чем начал двигаться. Будто телепортировался в пространстве, не иначе. Охранников как ветром сдуло. Разорвёт на куски, и слово сказать не успею. Избавился от свидетелей, называется.

Никто не поможет. Никто не будет горевать. Когда какая-то там ничтожная мушка просто исчезнет из жизни. Ни за что…

– Назови мне хоть одну причину, почему я должен тебя пощадить?! – цепкая хватка в области воротника, и я оторвана от земли. Прижата к стене. Обречена. Беспомощна.

Нечего сказать. Всё равно не поверит.

– Сколько эти твари тебе заплатили?! А?? Ты специально пришла в мою компанию? Чтобы уничтожить мой бизнес? Мою власть?!

Он был не в себе.

Заведён. Взвинчен. Крайне агрессивен.

Никогда не видела Амира таким… таким зверем.

Оскал на губах. В глазах полыхают миллиард котлов ада. Он делает мне больно. И даже не соображает, что перебарщивает с хваткой.

Быть может, я заслужила?

– Грязная, безродная замарашка! – Прыснул. Брезгливо так, поморщился. – Отличное прикрытие, правда ведь! Признавайся, Марина! Признавайся, сказал! Ты шестёрка! А?! Поверить не могу, бл*ть!

Я закричала, когда его кулак, рассекая воздух, врезался в кирпичную стену, в миллиметре от моего уха. И всё. Я провалилась в какой-то мучительный, безнадёжный транс. Впала в тяжёлый, глубокий аффект. Потому что я живой человек.

У меня есть нервы. И они не железные. А много нервничать – вредно для жизни.

Лучшая защита, как обычно говорят, это нападение.

Мне надоело! Всё, к чёрту, надоело!

Каким-то образом освободившись из стальной давки Дьявола, я принялась со всей мощи молотить его по груди кулаками. Молотить, ругаться, материться.

Потому что накипело! Наболело! Достало!

Господи…

Пусть убьёт меня. Но я больше так не могу.

Я устала страдать. Устала бороться за жизнь. Устала хвататься за край пропасти, в которую сорвалась с момента, когда мамы не стало, над которым висела вот уже несколько страшных, не милостивых лет

– Ты просто козел! – Удар, всхлип, вопль! С надрывом, до срыва связок, до шершавого хрипа.

 – Лицемер! Как ты можешь судить о людях по одежде, по внешности, по статусу в обществе! Не удивительно, что тебя никто не любит! Что у тебя нет друзей, а твои родственники отвернулись от тебя!

Ох, мамочка…

Я ни чёрта не соображала, что творила!

Но Амир замолчал. Больше не держал меня настолько сильно, как минутой ранее. Ослабил хватку. Лишь часто-часто дышал.