16
0
Испуганным людям на другом конце платформы казалось, что между падением мальчика и прыжком мужчины вслед за ним не прошло и секунды – поезд уже вынырнул из туннеля и на всех парах мчался к платформе.
Хэмер схватил паренька. Он так и не испытал прилива храбрости – его дрожащая плоть повиновалась приказу невидимого духа, который звал к жертве. Последним усилием он бросил парня на платформу и – упал.
И тут внезапно умер Страх. Материальный мир больше не удерживал его. Упали последние оковы. На миг ему показалось, что он слышит ликующую мелодию Пана, его нежную свирель. Затем – все ближе и громче – затмевая и заглушая все, возник радостный наплыв бесчисленного множества крыльев… они подхватили его и понесли…
Последний спиритический сеанс[7]
Рауль Добрэй, напевая вполголоса незамысловатую мелодию, пересек Сену. Лицо этого тридцатидвухлетнего француза было приятным и свежим, на нем выделялись небольшие черные усики. По профессии он был инженер. Дойдя до улицы Кардоне, он свернул в нее и вошел в дом номер семнадцать. Консьержка коротко бросила ему из своего закутка: «Доброе утро», на что он бодро и приветливо ответил. Потом он поднялся в квартиру на четвертом этаже. Поджидая, пока на его звонок откроется дверь, он снова замурлыкал песенку. Сегодня он ощущал особенный прилив сил. Морщинистое лицо пожилой француженки, открывшей дверь, расплылось в улыбке, когда она увидела, кто пришел.
– Доброе утро, мсье.
– Доброе утро, Элиза, – сказал Рауль.
Он прошел в переднюю, на ходу, как всегда, снимая перчатки.
– Мадам меня ждет? – спросил он, обернувшись.
– О да, конечно, мсье.
Элиза закрыла дверь и повернулась к нему.
– Если мсье пройдет в маленькую гостиную, мадам через несколько минут выйдет к нему. Она сейчас отдыхает.
Рауль внимательно на нее посмотрел:
– Она нездорова?
– Здорова! – фыркнула Элиза, прошла вперед и открыла дверь в маленькую гостиную. Он вошел туда. Элиза последовала за ним.
– Здорова! – продолжала она. – Как быть здоровой бедной овечке? Спиритические сеансы, сеансы, все время одни сеансы! Это нехорошо, неестественно, разве для этого нас предназначил добрый наш Господь? По мне, скажу напрямик, – это самое настоящее общение с дьяволом.
Рауль успокаивающе похлопал ее по плечу.
– Ну, полно, полно, Элиза, – мягко сказал он, – не волнуйтесь и не старайтесь увидеть дьявола в том, чего вы просто не понимаете.
Элиза с сомнением покачала головой.
– Ну, ладно, – проворчала она тихо, – мсье может говорить что угодно, но мне все это не нравится. Вы только посмотрите на мадам – с каждым днем она становится все более худой и бледной, и эти головные боли!
Она воздела руки.
– Ах, как это нехорошо – общаться с душами. Тоже мне души. Все порядочные души находятся в раю, а остальные в чистилище.
