112
0Ну, или ты потом вернёшься. Пожалуйста, Надюш… – униженно прошу я, – просто если я одна ни с того ни с сего уйду, он может пойти меня провожать…
– Ну и хорошо.
– Не хорошо. Я не хочу мешать им общаться. Если мы с тобой уйдём прямо сейчас, они и не заметят. А потом, если вернёшься, ты просто скажешь, что я давно дома…
– Да не буду я возвращаться. Больно надо. Я лучше у вас с крестницей своей поиграю. Но вообще, ты, Марианнка, не от мира сего какая-то. Тебя по правой щеке, а ты и левую подставить рада. За мужика бороться надо, Марианнка. А так, как ты, и будешь одна. Что это такое, вообще.
– Вот я и хочу, чтобы они были счастливы. Так ты пойдёшь со мной, Селезнёвчик?
– Пойду, пойду, куда я денусь-то…"
"Мы проходим с Надюшкой через тёмный грохочущий зал. За нашим столиком пусто. Я стараюсь не смотреть на танцпол. Но это выше моих сил. Я ищу и нахожу. Андрей и Элеонора. Они танцуют в дёргающейся толпе медленный танец. Его руки расслабленно лежат на её заднице. А она прижалась к нему всем телом, просто-таки растворилась в нём…
– Я уверена, это она его пригласила, – говорит мне Надюшка уже на улице.
– Это без разницы, Надюш, кто кого пригласил, поверь, – тускло отвечаю я.
– А я ещё про Алёнку ляпнула, – потерянно говорит Надюшка, – он знал, что у тебя ребёнок-то есть?
– Знал, не парься.
– Так. Постой, Прохоренко, а почему ты возраст-то снизила, а?
– Не знаю. Просто растерялась.
– Тут растеряешься, конечно. Когда у тебя парня прямо из стойла уводят. Вот зараза Элька, а…
– Ах-ха-ха! Ха-ха-ха! Скажешь же, Селезнёва! Ха-ха-ха!
– Так, Марианна, ну хватит уже.
Потом мы сидим на крохотной Надюшкиной кухне, пьём чай, Надюшка, подперев голову руками, сочувственно смотрит на меня. Надюшка тихо рассказывает, что с этой Элеонорой они толком и не подруги, так, познакомились в Москве на курсах маникюра, обменялись телефонами.
Элеонора москвичка, но оказалось, что в нашем городке у неё живёт тётка. Тетка одинокая, и Элеонора надеется, что тётка оставит ей квартиру, поэтому навещает её довольно часто.
– Прости, пожалуйста, прости дуру, Марианнчик, – в сотый раз извиняется Надюшка, – я ж хотела поздороваться и всё, удивилась просто, что ты в кои-то веки хоть куда-то выбралась, вот и подлетела к тебе, не подумавши. Я и Андрея-то твоего не сразу заметила. Там же толпа была-то, – кается Надюшка.
