4
0– Подари мне еще одну возможность почувствовать твое тело. – Он говорит это все таким тоном, будто просит не о том, чтоб его любили, а решает проблемы своей школы с советом председателей. В его голосе нет никаких красок… Противно… Мерзко…
- Тебе, что, мало, что тебя всю ночь драли? Решил продолжить? А что твой мальчик, выдохся?
Лицо Кая было каменным. Глаза как два черных стеклышка, в которых ничего нельзя увидеть.
- Я хочу тебя. И мне нужна компенсация…
- Ты рехнулся? А, я понял, на тех фото я имел тебя. А для повышения собственной репутации нужно наоборот. Ты фотоаппарат взял? Да? Ну, тогда пошли в спальню. Или для пикантности момента можно прямо здесь?
Кай не сказал ни слова, просто развернулся и пошел в спальню к Эву. Я понимал, что спятил. Переспать с ним после того, что было… Но какая-то неведомая сила не хотела меня отпускать. Я так же хотел его. Меня предали, унизили, а я по-прежнему хочу его. Понимая, что все равно не заставлю себя встать и уйти, я пошел следом за моим… Моим кем? Как мне теперь его назвать? Или это уже не важно? Да, не важно. Это последний раз, так сказать на память…
***
Мне было больно. Каждое слово Алекса как колючка застревало в моем сердце и пускало яд. Я хотел вымаливать прощение, но не думал, что это будет последний наш раз. Что-то доказывать или оправдываться, смысла нет. Он не простит. Я бы тоже не простил. Медленно снимая с себя одежду, я кожей чувствовал, как он на меня смотрит. Когда я шел к нему, был готов на все: хотел его соблазнить и позволить сделать все, что он захочет. Но по дороге выяснил, что мой мальчик уезжает. Не сказав мне ни слова, бежит туда, где я не смогу до него достучаться, все рассказать, попросить прощения. И в ту же минуту я принял решение! Я хочу, чтобы он меня помнил! Всегда помнил! И поэтому сейчас все будет по-моему.
Мой пиджак и рубашка уже лежали у моих ног, туфли стояли там же. Я развернулся и посмотрел в такие любимые синие глаза. Сердце остановилось. В них было столько боли. И причина этой боли я! Я клялся себе, что смогу его защитить от этой грязи, что окружает меня, но не смог! И никто в этом не виноват. Только я!
- Саша, подойди и помоги мне. В волосах запуталась заколка, я сам не смогу ее вытащить.
Он смотрел на меня так, будто я грязь у него под ногами. От этого взгляда хотелось съежиться, упасть на колени и молить о прощении. Но если я так сделаю, он просто развернется и уйдет. А я не могу этого допустить, и все, что мне остается - это играть из себя холодную расчетливую скотину, которая его предала.
- Так ты мне поможешь?
Мой бог подходит ближе и начинает распутывать мои волосы. Его нежные руки стараются не причинить мне боль. Все такой же чертов гуманист! Я бы на его месте, в той прошлой жизни, унижал и причинял бы боль.
