Мать каждый час, без остатка, была занята хозяйством их большого дома, отец — и того пуще, заботился обо всем разросшемся к тому времени селении. А сейчас и спросить уже некого.
Да и что с того, под луной или под солнцем, в жару или мороз появился на свет? День сменял день, шли ливни, высыхала земля, снег падал, а потом таял, и так много раз. Ему было недосуг считать перемены земных нарядов, подобно дереву, накапливающему годовые кольца, он должен был идти дальше. Нужно было еще так много сделать!
Недавнее сражение как-то неожиданно выбило его из привычного ритма, заставило по-новому взглянуть на мир вокруг.
В последнее время Трактирщик начал задумываться о том, что скажет когда-нибудь собственному будущему сыну.
«Я отстоял Трактир от врага и железной рукой начал утверждать в нем порядок. Или закон. Как лучше?»
Он наморщил лоб, пытаясь убедить себя, что это одно и то же. Выходило слабо. Вот, скажем, между караванщиками и теми, кого они брали на службу, было лишь слово, и никакого закона.
Вопрос оставался без ответа, мысли скользили дальше. Ему вдруг припомнилась недавняя беседа с шерифом. С какой яростью тот убеждал, что Трактиру необходима регулярная армия. Что именно меч, как говорили древние, создал право.
По сути, что же, как не воплощенный закон, и есть те выношенные и рожденные в здешнем краю правила? Горстка разумных требований, которые все тут вместе и каждый в отдельности, даже те, кто не расстается с оружием и во сне, не захотят преступить.
Но вместе с тем, если смотреть в корень, лейтенант все же прав: армия нужна. И не только чтобы отражать нападения врага. Быть может, столкнувшись с неожиданно яростным отпором, людожеги и впрямь больше не пожелают сюда лезть? Но если и так, армия пригодится: даст возможность создать по всему Дикому Полю целую сеть Трактиров! Сделать так, чтобы единый, вновь родившийся на свет порядок царил на караванных путях.
Дверь приоткрылась. Трактирщик раньше почувствовал это, и лишь потом услышал. Из коридора потянуло сквозняком. В это время суток ветер дул от воды на сушу.
Он чуть сконфуженно обернулся, будто гость застал его врасплох за чем-то неподобающим.









