Гнездо Седого Ворона

Если замысел удастся, я назову себя так: Великий Трактирщик Макдоналдс I».

Он прислушался, как звучит титул.

Между тем Библиотекарь продолжал степенно и немного грустно:

— Одна беда, я почти уверен: люди не примут этого порядка. Да и любого другого, установленного гарнизонами. Убедить их, что вооруженные люди пришли охранять покой и порядок, не удастся. И прежде никому не удавалось. Это слабое утешение, а другого нет. — Властитель кассового аппарата только сейчас заметил, каким уставшим выглядит собеседник. — Если у тебя хватит сил, ты сможешь заставить людей подчиниться твоей воле.

Но какой бы доброй она ни была, при первой же возможности сжатая пружина выпрямится и сметет все, принесенное тобой.

— Но почему? Чем плох наш порядок?!

— Он хорош. По большей мере хорош. — В отличие от хозяина кабинета старика не обуревали эмоции, голос его был тих и размерен. — Некоторые, вероятно, даже примут его всей душой.

Беда в том, что в большинстве своем люди не желают и никогда не желали жить хорошо, хоть это и звучит странно. Они хотят жить, как придется, и упрекать судьбу за то, что в результате им плохо. Обременять себя законами — значит заставить себя мыслить и делать осознанный выбор.

А это не всегда просто, зачастую болезненно. Поэтому, друг мой, ты до последнего вздоха останешься для них чужаком, навязывающим свою волю.

— Но если людожеги и впрямь решатся прийти… — Трактирщик бросил на стол весомый аргумент — карту, позаимствованную из колоды лейтенанта Нуралиева. — Разрозненные силы не смогут остановить их, а собрать даже тех, кто сражался в прошлой битве, уже невозможно!

— Это верно, — кивнул Библиотекарь. — Людожеги придут, непременно придут.

А вы изгнали человека, который в силах объединить тех, кто еще вчера числил себя врагами.

— Он нарушил Закон! — морщась от досады, напомнил властитель кассового аппарата.

— И снова верно. Я не выступаю против решения суда. Но, сам видишь, даже здесь, в малом, закон и реальность, как это часто бывает, враждуют меж собой.

— Не этот, так другой, — буркнул хозяин кабинета. — Здесь десятки стражей. Даже сотни!

— Ты прав, — подтвердил Хранитель Знаний. — Любую отсеченную ногу со временем можно заменить деревянной. Я могу идти?

— Нет, постой! — У Трактирщика засосало под ложечкой.

Ему показалось, что если сейчас он не сможет убедить своего гостя, то себя и подавно не сумеет, так и останется стоять на распутье. — Что такого может один человек, чего не может другой? Лешага отличный страж: ловкий, сильный и, пожалуй, умный. Но он всего только страж! Один из тех, кто подряжается умереть за своего караванщика.

— Один из тех, кто берется довести караван до цели, — парировал Библиотекарь. — Тут большая разница.

— И все же…

Дверь, хлопнув о стену, распахнулась.