— Что, мол, набрать людей, готовых подчиняться строгой дисциплине и выполнять приказы командира, здесь неоткуда. Что от раздольников это место надежно охраняет закон Дикого Поля. А насчет возвращения людожегов, это лишь мои домыслы, — лейтенант вздохнул и машинально повернул к себе ближайшую книгу. — А по-моему, он просто испугался.
— Чего же? — пытливый взгляд старика вцепился в лицо Нуралиева, стараясь прочесть все, чего тот не договаривал.
— Возможно, что я хочу набрать войско и захватить власть. Ничем другим объяснить не могу.
— Ну-ну, — Библиотекарь покачал головой.
— Общую воинскую повинность для всего мужского населения, способного держать оружие, полную мобилизацию, в случае начала боевых действий. Это касается как свободных людей, так и пленников. — Голос звучал уверенно и четко, комендант, видно, не раз обдумывал свою речь. — Далее, особый налог на все пришедшие караваны. Это позволит иметь достаточный запас средств на содержание войска.
Сюда на торг привозят рабов, коней, оружие с боеприпасами. Я говорю о том, чтобы караванщики безвозмездно оставляли здесь малую толику того, другого и третьего.
— Караванщики никогда не примут с радостью того, что принесет им ущерб хоть на зернышко, ибо там, где ты видишь лишь зернышко, они уже собирают урожай с целого поля.
Тот День полностью изменил планету, но не людей, ее населяющих. Складная и логичная картина, нарисованная шерифом, распадалась на мелкие кусочки при малейшем столкновении с несговорчивой реальностью. Вот только уверенная в своей правоте молодость наотрез отказывалась это понимать.
— Вряд ли они соберут урожай, если огонь пройдет от межи до межи! — На резко очерченных скулах Нуралиева заиграли желваки. — Это лишь малая часть того, что мы обязаны сделать! Необходимо положить конец разброду, — он рубил воздух ребром ладони.









