5
0Ожидал ли втайне командир привратной стражи гонца от Трактирщика с небывалым доселе приказом о помиловании? Гонец не прибыл.
Отряд двигался неспешно. Лошади были лишь у шестерых, не считая запряженных в повозки с водой и провиантом. Остальные двигались пешим ходом, не торопясь, переговариваясь, вслух размышляя о будущем.
Сидевший на облучке одной из повозок Тиль, желая поднять настроение идущим, распевал новую, сочиненную по случаю балладу об изгнании Светлого Рыцаря Лешаги:
Пускай ты не знаешь покоя,Кругом наседают враги,Покой — западня для героя,Капкан, что опасней других.
"— Что это ты о капканах распелся?! — возмутился Марат, чуть скособоченно трусивший на той самой флегматичной лошадке, на которой еще недавно въезжал в спасенный Трактир. — Наше дело — побеждать! Они еще пожалеют, что изгнали меня с Лешагой!
— Это метафора! — прервался сказитель. — Для выразительности. Она показывает, что, если герой долго будет пребывать в покое, он перестанет быть героем, в нем умрет нечто очень важное, хотя сам он еще будет жив! И это будет его мучить, а вырваться из западни и снова стать героем невероятно трудно.
— Непонятно, зачем ты это поешь?! — не унимался драконид.
— Потому что мое дело — петь. Как гласит древняя пословица: «Страна должна знать своих героев».
— Вовсе не обязательно. Уж во всяком случае, пока мы не докажем этим умникам, какую позорную ошибку они совершили!
— Тихо, — повернулся Лешага, ехавший во главе колонны. — Не шумите, чего разгалделись?!
Он украдкой глянул на Лилию. Та старательно отвернула лицо, чтобы Леха не видел ее заплаканных глаз. Ученик Старого Бирюка тяжело вздохнул. Он чувствовал обиду девушки, но не знал, чем тут помочь.
— Вот увидишь, — наконец вымолвил Леха, — Декан окажет тебе самый уважительный прием. Он умный, — бывший страж замялся, — драконид. И книг у него много.
Девушка чуть приотстала, придержав коня. Ей не хотелось отвечать.
— Вах, не печалься, красавица, — ускакавший на разведку Заурбек вернулся с охапкой мелких белых цветочков. — Посмотри, какой цветок. А ты лучше его много раз. Зачем делать такой печальный лицо?
— Это ты моей кобылке поесть набрал? — между Лилией и Заурбеком втиснулся Марат.
Глаза Заура метнули почти осязаемую молнию.
— Прикуси жало, — чуть слышно процедил он.
Однако недостаточно тихо.
— Заурбек, возьми Анальгина и еще пару бойцов, — вмешался Леха, — ночуем на Сарычевой горке. Осмотрите стойбище. Если кого нелегкая принесла, пусть подвинутся. Им с нами теперь будет неуютно.
— Исполню, командир, — с неохотой, однако без вызова, ответил Заурбек, делая знак бывшему раздольничьему ватажнику.
