Гнездо Седого Ворона

Командир Несокрушимых, совсем недавно ставший полновластным военачальником самого Всевеликого, да продлит Воссиявший в Небесах Пророк его годы, ждал распоряжений, как ждет верная борзая команды «Ату его!».

— Всем ли довольны мои братья халифы? — словно между прочим, спросил наследник Аттилы.

— Как вы и велели, для тризны мы не жалели ничего. Еды и хмельного питья было вдосталь. Дух Владыки истинно верных остался доволен, ибо утро пришедшего дня выдалось ясным и почти безоблачным."

"— Это добрый знак, — кивнул Эргез. — Как нынче чувствуют себя мои досточтимые собратья и, — наследник Пророка чуть помедлил, — их люди?

— Осмелюсь доложить, они спят.

По вашему приказу мы выставили свите халифов столько хмельного, чтобы ни один из них потом не мог сказать, что ему досталось мало. Все они благословляли вашу щедрость.

— Вот и славно. А теперь пошли своих людей к моим почтеннейшим собратьям и передай, что я желаю видеть их немедленно.

— Но… они же спят… — напомнил военачальник.

— Есть время тризны и время действия. Мы достойно помянули того, кто даровал нам свет и смысл жизни. Да восславится имя его вовеки! Однако невосполнимая утрата не должна сделать нас слабыми, будто не воины мы, а лесные слизняки.

Что толку от тех, кто видит зарю нового дня, от тех, кого Воссиявший Меж Звезд почтил доверием своим, если воля Пророка еще не восторжествовала из края в край Земли? У нас отныне нет времени долго спать, да и как можно нежиться в постели, когда голос Отца нашего взывает к действию?! Пусть встанут и немедленно следуют сюда.

— Повинуюсь, о Длань Предвечного.

— И еще, позаботься, чтобы вокруг моего дворца был выставлен достойный караул. Халифы воочию должны увидеть, что мы не дремлем.

Бывший командир гвардии поклонился и начал пятиться к выходу.

«С этим еще предстоит решить, — подумал Эргез, не спуская глаз с удаляющейся фигуры военачальника. — А вот с собратьями и без того все ясно. Покуда Аттила был жив, все они, да что там, все мы были лишь тенью его. Но у тени не бывает тени. Еще вчера эти повелители истинно верных народов чувствовали себя равными мне.

Конечно, они знали, что кто-то в урочный час наследует Аттиле, но каждый тешил себя надеждой, что это будет именно он, и теперь вряд ли просто так пожелают смириться со своим жребием.

Возможно, кто-то сочтет за лучшее поддержать любимца Пророка в обмен на гарантии прежнего могущества. Таким нужно лишь бросить кость, послать быстроногих коней и местных красавиц, сделать титул пышнее, и… конечно, увеличить почетную стражу.

Этот шаг всегда можно объяснить заботой о безопасности друзей и собратьев. Особенно, — Эргез усмехнулся собственному замыслу, — если один из них внезапно погибнет. В его голове всплыли известия, полученные нынче утром от Тимура.