Гладиатор. Возвращение

Надо бы хоть кресло поудобнее из офиса притащить, раз большую часть времени всё равно работаю дома.

- Наконец-то, - хватаю трубку, когда мне перезванивает юрист.

- Александр Юрьевич, да, вы правы. Эта «Вега» действительно приезжала в парк, когда «Айсберги» закрыли. Но договор мы с ними никакой не заключали, это же волонтёры. Они добровольно убрали весь парк, вывезли мусор. Но я рад, что вы наконец меня услышали, и эту поправку к договору мы как раз и используем на суде.

- Это не я, Вася, это моя жена заставила меня к тебе прислушаться. Плюс она предлагает надавить общественным мнением. В общем, ты знаешь, чем заняться.

И так весь день. Отвечаю на звонки, даю указания, вношу пометки. Поглядываю на часы. Пора ехать. Вызываю такси.

Вот могли бы в парке погулять вместе, хоть и недолго.

Но Вика запретила мне даже близко приближаться к ним с Полиной, с которой они встречаются вечером. И я учусь не только ей доверять, не только слушать - учусь слушаться. Или хотя бы делать вид, что слушаюсь.

В первом «Айсберге», том самом, который мой и в парке, у меня теперь офис. Или штаб, или «мужской клуб». Тут кому как нравится.

Именно здесь теперь мы решаем все деловые вопросы, ведём переговоры, принимаем гостей. И «мужской» он, потому что какой-нибудь ладной фигурки в юбочке, чтобы глаз отдыхал от этих небритых мужских рож, конечно, не хватает. Хотя бы просто варить кофе. Но пока довольствуемся кофе из термоса, затоптанными полами, разбросанными бумагами и стойким запахом табака, от которого не избавляют даже настежь открытые окна.

- Это плохая идея, Алекс, - Полкан, он же Егор Михайлович, верный пёс Демьянова, на мой вкус, тип мутный, но пользовавшийся безграничным доверием Ефремыча, стоя постукивает пальцами по столу у меня перед носом. - Если мы выкрадем Демьяна из больницы, то ты и спрятаться не успеешь: прихлопнут как муху.

- А смысл? - возвышается над ним почти на голову с другой стороны стола Сергей Иваныч, его между собой мы зовём Седой. Возраста они почти одного, но Полкан, мясистое лицо которого покрыто рытвинами, а нос - красными прожилками, выглядит против моего поджарого силовика как безобразный орк перед русским богатырём. - Убивать его не станут. Иначе это уже исполнили бы. Да и эта договорённость досталась Александру Юрьевичу дорогой ценой. Напротив, пока Демьянов жив, в Берге им нет никакого прока.

- Если мы Ефремыча не заберём, то жить ему останется недолго, - жестом прошу их обоих присесть: и мне голову не задирать, и им, как бойцовым петухам, грудью не сталкиваться. Хотя они и не спорят. Так, думают вслух. - Ищем надёжное место. Дорабатываем детали. Чтобы красиво и без шума. И нам нужен врач.

- У него уже есть врач, - сидя продолжает барабанить пальцами по столу Полкан. И эта его нервозность не нравится не только мне.