0
0Ходили по нему и то с опаской, но какой-то лихач, видимо, очень торопился, решил срезать. Его подорвало на мокром изломанном полотне, понесло. И... маму насмерть, и он улетел с моста в реку вместе с машиной, и утонул.
- Как чудовищно нелепо и несправедливо, - обнимает она меня за шею и тяжело вздыхает вместе со мной. Целует в лоб, упирается в него своим. - Это она дала тебе имя?
- Да, - киваю. - И с того дня, как она умерла, я больше никому никогда не позволял так себя называть. Я стал Алексом, совсем другим мальчиком, без мамы и папы.
- А отца ты совсем не знал? - она не ест, и я напоминаю, зачем мы здесь сидим, показывая на заставленный стол.
- Нет, - тоже засовываю в рот обёрнутый морской капустой клейкий рис с рыбой внутри, жую. - И, думаю, он обо мне тоже. Бабушка вскользь упоминала, что руководил строительством того моста один приезжий. Но мост построили, и он как приехал, так и уехал. Это было мамино решение: родить меня и растить одной. И кто я такой, чтобы её судить? Может, он был такой же дебил, как и я. Психанул, уехал и больше не вернулся. Хотя она его не забыла. И там, на мосту, часто останавливалась, потому что помнила и всё равно ждала. Не печалься, - легонько встряхиваю мою девочку за плечо. - Ешь! Всё это уже давно в прошлом. Переболело. Улеглось."
"- Это никогда не переболит, Алекс, - справедливо замечает она. - Иначе тебе уже стало бы всё равно как тебя зовут: Саша или Саня, или Алекс. Но это позволяет тебе помнить маму. И это хорошо, что ты её не забыл.
Она выбирает, что бы ещё съесть из оставшегося, и я подвигаю моей маленькой мудрой обжорке свой почти нетронутый сет.
«И спасибо, родная, что ты не плачешь надо мной, как над брошенным щенком», - я не говорю этого вслух, я просто смотрю, как она ест. Чем больше мы узнаём друг о друге, тем меньше нам надо слов, чтобы друг друга понимать. И это больше, чем счастье, это на три метра выше счастья.
- А можно оставшееся мы заберём с собой? - она испачкалась и такая милая в этих крошках, что я не могу отвести взгляд.
- Конечно. Хочешь, я закажу тебе ещё? С собой, - всё же тянусь к её лицу, но она отклоняется и, к сожалению, вытирает губы салфеткой.
Отрицательно машет головой, засовывает в рот кусочек маринованного имбиря, морщится и прикрывается рукой, потому что хочет что-то сказать, но жуёт.
- Что имела в виду твоя Полина, когда сказала, что ей понравилось?
- Так давай мы у неё и спросим, - протягиваю руку, и она вкладывает в неё свой новый телефон. - Ты даже пароль не поставила?
- Мне нечего от тебя скрывать.
- Мне тоже, - протягиваю экран.
«Что именно повторим? Деловой разговор? Встречу в подворотне? Распитие вина в больнице?»
«Совместную прогулку с ребёнком», - прилетает ответ, когда мы возвращаемся домой по вечерним улицам.
