0
0
Ёлка, запах хвои и мандаринов, весёлый смех, дружная компания. Ну, что ещё нужно в этот день для счастья?
- Может, однажды и я полюблю свой день рождения? - прижимаюсь затылком к сильному плечу мужа.
- Можешь начать прямо сейчас, - целует он меня в макушку. - Унесу спящую красавицу. И кстати, - многозначительно оборачивается он, - твой подарок ждёт тебя в спальне.
Он показывает «пять минут», и я выбегаю из-за праздничного стола, едва секундная стрелка завершает пятый оборот.
Вика-младшая мирно посапывает в кроватке. Мой муж сидит на полу у горящего камина.
- А я думала, там будешь ты, - откидываю подозрительно топорщащееся одеяло, пока Алекс смеётся.
- Вот ты сволочь, - достаю из нарядной коробки новенькую биту. Взвешиваю её в руке, закидываю на плечо и опускаюсь рядом с мужем на пол.
- Я знал, что тебе понравится, - обнимает он меня двумя руками.
- Спасибо! - прижимаюсь к его груди.
- Тебе спасибо, вредина, - закидывает он обратно на кровать свой подарок.
- Мне-то за что?
- За всё, - легонько щёлкает он меня по носу. - За то, что ты у меня есть. За то, что ты такая как есть. Нам тут ещё кое-что прислали, - подаёт он мне с пола конверт.
Внутри фотография, оформленная как открытка. На фоне моря и белых, словно игрушечных, лодок седой мужчина в канотье и худенькая женщина с короткой стрижкой в развевающемся на ветру платье.
- Всё же они красивая пара, Демьянов с Надеждой, - встаю, чтобы поставить карточку на каминную полку.
Алекс наклоняется поворошить угли. Подкладывает дрова, но я вижу среди них уже обгоревшую знакомую коричневую тетрадку.
- И пусть будут счастливой, - ловит он мой взгляд. - Ты права. Прошлое надо оставлять в прошлом.
- Ты всё правильно сделал, - хочу сесть рядом, но он усаживает меня к себе на колени.
- А теперь, собственно, подарок, - протягивает он ещё один конверт.
- Билеты? Круиз? Кругосветка?!
- Помнишь, я сказал, что положу к твоим ногам весь мир? - улыбается он. - Так вот: он - твой. Я думаю, с высоты семнадцатой палубы мир покажется тебе даже не таким уж и большим.
- Мой мир ростом под два метра, у него синие-пресиние глаза. Его зовут Алекс Берг, и он уже, - сжимаю его коленями, - у моих ног.
- Э-э-э, я бы сказал между, - потирает он бровь и вздрагивает, получая тычок. - Но это не отменяет устриц на французских фермах, - пересаживает он меня так, что у меня уже перехватывает дыхание, - запах швейцарских сыров, закат на Везувии...
- Не отменяет. И я точно знаю, что мы из этого путешествия привезём, - расстёгиваю я его рубашку. - Сына. И попробуй только сказать «возражаю».
- Это будет последнее, что я тебе скажу, - улыбается он. - Но знаешь, сколько бы слов я не произнёс, есть только три, что я не устану повторять тебе никогда.
