Гладиатор. Возвращение

- Берг, да мои лоты торгуются обычно в пределах ста тысяч, а здесь такие астрономические суммы, у меня аж руки трясутся.

- Не переживай, - массирует её напряжённые плечи, стоящий позади муж. - Если что, я найду тебе деньги. Не отдам тебя на пожизненное рабство к этому тирану."

"- Вот, Рома найдёт деньги, - ржу я. - Разведётся с тобой, транжирой, охмурит какую-нибудь престарелую и чертовски богатую вдову. Думаю, умрёт она быстро и непременно с улыбкой на губах, с его-то опытом. А все её денежки он отдаст тебе, обездоленной и угнетённой.

- Берг! - вспыхивает праведной яростью Полина. - Какой ты злой!

Но её муж только улыбается на мою тираду. Его вообще невозможно вывести из себя, обидеть, оскорбить, задеть. Они как лёд и пламень с моей вспыльчивой сестрой. Весь расписанный под «хохлому» какими-то символами и узорами, каждый из которых, уверен, появился на его теле не просто так и что-нибудь значит, этот Человек Мира видел голод и болезни, нищету и нужду, смерть и лишения, всю изнанку этого мира и не ожесточился. Словно способен излучать свет среди темноты и видеть чистоту среди грязи. Не завидую. Каждому своё. Но искренне уважаю.

- Господи, как же страшно, - поглядывает Полина на часы. Осталось несколько минут. - Берг, как ты можешь жрать, когда родина в опасности, - возмущается она и оглядывает кабинет, в котором мужиков - пять и все жуют. - Как вам всем кусок в горло лезет?

- Да ещё как лезет, - ворчит Нина, убирая пустые тарелки. - Как будто их месяц не кормили.

- До чего у тебя вредная секретарша, Берг, - смеётся Седой.

- Нина Леонидовна, пожалуйста, - парирует та, хрустя одноразовой посудой.

- Всё! Понеслась! - прекращает их шутливую перепалку Полина. Выдыхает, как на занятиях йогой, медленно, с чувством и в гробовой тишине делает своё первое предложение цены в торгах.

Я не хочу даже смотреть. Ни в монитор, ни на сосредоточенную Полину. Отворачиваюсь к окну и пытаюсь отвлечься, разглядывая воробьёв, таскающих хлебную корку. Наверно, серьёзность момента один я и сознаю. Внешне, кто бы ни купил «Арену», мы ничего не теряем. Но надо чтобы её купил именно Громилов. Это личное. Это настолько личное, что у меня начинают болеть сломанные по его указке рёбра и руки невольно сжимаются в кулаки.

- Первый рубеж преодолели, - озвучивает Роман. Это значит, что минимальную сумму, что я хотел бы получить, уже превзошли.

Я облегчённо, но едва слышно выдыхаю. Киваю, но пусть пока видят только мой затылок. Честно говоря, не рассчитывал, что будет столько желающих. Но оказывается богатых буратин у нас много, а охочих до коммерческой недвижимости - и того больше.

Слышу хлюпанье термоса, выдающего очередную порцию кофе. С улицы доносятся звуки беззаботного летнего дня. Из приёмной - нескончаемые звонки и неизменно вежливый голос Белки.