Герцогство на краю

Это – один из ключей к дружбе с ними, – и закончил с ехидным смешком: – Будешь со своей кобылой по-эльфийски изъясняться!»

Эх! Говорила же мне Тин: «Не руби с плеча! Не слушайся первых порывов!» А я? Вот нафиг мне, вообще, в школе лошадь? Мало нам было возни с Прибоем? Но тот конь по всем статьям хоть куда, не любить его невозможно – и красавец, и умница, и летает быстрее ветра. А эта? Десять ладоней в холке сплошной дикости да вредности.

Ладно! Взялась – делаю.

«Ас, ты смотри ногу, я буду петь!» – и завела вполголоса про деву у ручья…

«Были треснуты две кости и воспалено копыто.

Овес в ведре кончился. «Дева у ручья» тоже. Я забубнила речитативом свежевызубренное «Создание Лесного Храма». Кобыла слушала. Ас, сидя на корточках, обнимался с лошадиной ногой. Бредли на другом конце поляны нарезал толстые бутерброды. Росс, сидя на бревне, задумчиво рассматривал живую скульптуру «две козы, эльфийский юноша и пустое ведро».

«Копыто в порядок привел. Будешь дегтем мазать, через неделю она забудет, что болело.

Я кивнула, на секунду замолкнув. И меня тут же с размаху двинули башкой, уронив на землю. Правда, больше бить не стали. А вопросительно фыркнули.

– Тим! Ну-ка попробуй, снова запой на эльфийском и отступи прочь? – посоветовал Росс.

– Риалли алистэ сир’эннэт виэла… – послушно завела я, пятясь задом.

Кобыла подумала… и на трех ногах заковыляла следом.

– Интересно, а лошади для изучения гномьего есть? – задрал бровь Аскани.

Через час мы снова ехали по дороге.

– Ты ей хоть имя придумай, пусть привыкает, – попытался отвлечь меня Ас от мрачных дум о том, что я наделала.

– Ага! «Виселица» сейчас как раз свободно, – усмехнулся Бредли.

Я оскорбленно на него покосилась. Потом прыснула – костей и мослов у моего нового приобретения было даже больше, чем у тряской рыжей.

– Ну, не хочешь виселицу, назови табуреткой, та тоже на трех ногах, – продолжил вредничать лейтенант. Ас недовольно на него зыркнул – Борин осекся и замолчал.

– Не спеши. Имя придет само, – посоветовал лорд Йарби.

– А откуда она взялась-то такая, с примесью эльфийской крови? – озадачилась я. – Это ж большая редкость?"

"– Я вот поразмыслил, – прикусил губу Ас. – Прибой – сын полукровки Ночи, да? Но, как рассказывали, тех двух угнанных из эльфийских табунов маток держали в гильдии убийц несколько лет. То есть жеребят должно было быть больше, чем двое. А про остальных я никогда не слышал. Вот думаю, твоя буланая – потомок тех кобыл во втором поколении.