Герцогиня

— Элизабет, просыпайся.

Тихий голос Оливера заставил очнуться. Ещё не отойдя от кошмара, я дёрнулась в сторону и взвизгнула:

— Не трогай меня!

Мужчина повернул голову к двери и горько усмехнулся:

— Вот такая у Элизабет теперь реакция на меня.

— Это нормально, Оливер, — спокойно произнёс Генри, подходя к кровати. -

Девушка пережила сильнейшее потрясение там, в другой жизни. А здесь ей никто не дал времени освоиться и прийти в себя. А по поводу именно тебя…

Генри шумно вздохнул, но затем продолжил:

— Оливер, вам надо просто поговорить. Но не знаю, стоит ли. Сам понимаешь, то осталось всего ничего.

— Наверное, не стоит тогда говорить о результатах допроса, — выдохнул Оливер, покачав головой.

Я слушала мужчин и не понимала, что происходит. Что значит «осталось всего ничего»? А что будет потом? Что за приказ отдал Ричард? Услышав слова Оли, я встрепенулась:

— Я хочу узнать результат!

— Ты уверенна? — спросил Оливер, с тревогой заглядывая в глаза.

— Да, — ответила, кивнув для достоверности. — Это касается меня в первую очередь.

— Вы поговорите, а я схожу за успокаивающим отваром, — пробормотал Генри, вставая с кровати.

"Как только лекарь вышел за дверь, Оли присел рядом и с грустной улыбкой посмотрел на меня. Я опустила глаза, стараясь не встречаться с мужчиной

взглядом. Безумный Оливер из сна всё ещё стоял перед глазами.

— Он жив? — тихо спросила, понимая, что боюсь услышать ответ.

— Жив. И даже не пострадал, — со вздохом ответил мужчина. — Судить его будет королевский суд.

— Почему он хотел меня убить?

— Потому что ему заплатили много денег. Кто именно, он не сказал. Попросту не знает. Эдвард просмотрит его воспоминания и скажет точно.

— Оли, — позвала я, поднимая глаза. — Мне жаль, что всё так происходит. Жаль, что я не могу принять тебя и твою работу.

— Ты считаешь меня монстром? — спросил мужчина, с тревогой смотря на меня.

— Не знаю, — ответила, покачав головой. — В моём мире не принято убивать людей. Конечно, убийства случаются. И довольно часто. Но это активно порицается и наказывается.

— В твоём мире не было войн?

— Были. Мой дедушка воевал. Но это ведь война, если не ты, то тебя. А ты убиваешь тех, на кого укажут. Это страшно.

— Это работа, милая.

— Я боюсь тебя, — шепнула, зарываясь в одеяло.

— Я никогда тебя не обижу, — ответил Оли, поправляя одеяло. — Я не в восторге от своей работы, и надеюсь в скором времени её сменить.

— Оли, а о каком приказе говорил лекарь?

— Как только прибудет Джефферсон, я уеду в столицу. У Ричарда есть для меня заказ.

— А что будет со мной? — с тревогой спросила, заметив, как Оли отвёл глаза.

— Ты выйдешь замуж за Джефа.

— Нет! — воскликнула я, подскакивая на кровати.