7
0
На память о Якутии Алексей Николаевич купил у инородцев теплые двойные рукавицы: снаружи мех рыси, внутри – песца. Жене приобрел красивый колымский шарф из беличьих хвостов. Азвестопуло обошелся без сувениров: он решил отдариться капиталами.
Через четыре дня пути отряд вышел к Аллат-Юньской почтово-телеграфной станции. Райское место: большая русская печь, портреты Скобелева и Тотлебена на стенах, сырники со сметаной… Там была баня, и путники остановились на сутки – помыться, прийти в себя и дать отдых лошадям.
Лыков первым делом связался с Брюн-де-Сент-Ипполитом. Оказалось, что тот прислал на его имя в Якутск уже шесть депеш. В которых спрашивал, когда же статский советник вернется к своим обязанностям… Командированный доложил, что задания выполнены, банда уничтожена, прииск разгромлен. И даже упомянул про пулемет. В конце сообщил, что их с Азвестопуло прибытие ожидается примерно через полтора месяца."
"По телеграфу после этого разгорелась словесная перепалка. Директор приказал ускорить возвращение любой ценой, поскольку для отсутствующих сыщиков накопилось много дел. Алексей Николаевич не удержался и напомнил: когда он уезжал, их превосходительство говорили, что легко обойдутся без него. И Лыков не такой незаменимый, каким себя считает. Что же случилось в его отсутствие? «Война», – коротко ответил Валентин Анатольевич. Алексей Николаевич парировал: об этом он тоже предупреждал, война была ожидаема. Без него так без него, сами услали статского советника с помощником на край света до зимы… Теперь выкручивайтесь. Аэропланов тут нет, дорога длинная… Брюн долго молчал, искал, что ответить зарвавшемуся подчиненному. И так и не нашелся.
Через полдня наконец пришел окончательный приказ. Лыкову и Азвестопуло предписывалось максимально быстро прибыть в селение Ольское, где сесть на ожидающий их патрульный миноносец Сибирской флотилии. Приплыть на нем во Владивосток, загрузиться в экспресс и мчать быстрее пули в столицу. Телеграмма была подписана министром. Видимо, даже Маклакову стало не хватать сыщиков, и он договорился с моряками.
В результате монолитный отряд повернул не на запад, а на восток. Лыков сочинил для вице-губернатора Нарышкина доклад, в котором описал их приключения. В конце командированный напоминал Александру Петровичу, что к нему явится Петр Акимов (Рыбушкин) и оформит надлежащим образом заявку на золотодобычу в верховьях Колымы. Было неясно, сумеет ли Нарышкин сдержать свое обещание. Во-первых, он теперь не первое лицо в крае, а во‑вторых, война могла многое поменять в прежнем укладе жизни.
Еще статский советник упомянул, что четверо беглых уцелели при разгроме притона и где-то скрываются. Хорошо бы их найти и обезвредить.
