Адский прииск

Всего в поселке, если брать с прилегающими урочищами, проживало более пятидесяти человек. Из них десятеро русские! Одичавшие путники с удовольствием закупили в лавке мятных пряников, а на керосиновую лампу в больнице смотрели как на чудо из чудес…

Отдых в Оймяконе растянулся на четыре дня. И то сказать: экспедиция длилась уже полтора месяца. Вышли из Якутска в начала июля, а теперь уже август катился под горку. На стоянках вода в котелке к утру замерзала. Трава от холодов пожелтела. За ночь и тропа леденела: того и гляди поскользнешься и улетишь в ущелье… Иван торопил компаньонов. Если в сентябре ляжет снег, то он не растает до июня! Ведь в якутской тайге не бывает ни весны, ни осени, только лето и зима… Но всем требовался перерыв. Лошади сбили спины, еще они нуждались в перековке. Да и люди устали. Особенно мучился Азвестопуло, едва ли не впервые севший в седло – и сразу так надолго.

Алексей Николаевич с удовольствием прогулялся по настоящему поселку, где можно не бояться встречи с медведем, а ночевать на кровати в натопленной русской избе. Он поговорил с тойоном – вождем улусного правления[75], и попытался узнать у него что-нибудь о колымской золотодобыче. Знатный человек плохо говорил по-русски, и переводчиком выступил отец Николай, здешний священник. Аристократ оказался щеголем – красовался в куртке на сборном меху из голов лисиц и песцов, сшитых в шахматном порядке. Беседа закончилась ничем. Формально верховья Колымы входили в Оймяконский улус. Но туземное начальство не рисковало углубляться в дикие горы по ту сторону хребта Тас-Кыстабыт, довольствуясь разработанной долиной Индигирки.

В Оймяконе в 1892 году побывал знаменитый исследователь Сибири Черский. Именно отсюда храбрый поляк ушел в горы, где затем и погиб. Снабжал его поход здешний купец Кривошапкин, известный благотворитель. Именно он выстроил в селении за свой счет оба храма. Потомки Кривошапкина и сейчас проживали здесь. Лыков зашел к ним и увидел фотографическую карточку Черского с дарственной надписью. История словно ожила в его руках…

Еще статский советник вспоминал доклады окружного врача Афанасьева, которые он видел в Якутске. Эскулап приводил в них рецепты, которые местные жители используют для лечения болезней. Так, при головной боли оймяконцы прикладывают к затылку мокрый коровий кал! А если воспалились глаза, привязывают к ним ночную бабочку со вскрытым брюшком… Глазные болезни – трахома и бленнорея – вообще сильно развиты у якутов, а всему виной сырая вода для умывания и общее полотенце…

Путники отоварились не только пряниками. Следовало пополнить истощившиеся припасы. Так, последнее топленое масло из бочонка они доели неделю назад. В лавке было все необходимое, но по заоблачным ценам.