Где-то на краю света

Они не имели права искать здесь максимальных удобств для себя в ущерб всему остальному миру, как они привыкли! Те, кто жаждал удобств, вполне могли спуститься по земному шару к его середине и там весело продолжать начатое: уничтожать то, что не ими создано, – планету.

Чукотка пока сопротивлялась. Олег Преображенцев знал это совершенно точно. Пыталась сопротивляться, хотя не всегда получалось. Его предков – луораветлан – почти истребили пришлые «тангитане», и если бы огнем и мечом! По силе, ловкости, выносливости и умению приспосабливаться в тундре и на море луораветланам не было равных, «белый человек» не справился бы с коренной цивилизацией. Их истребили проще и унизительней – дешевой водкой, разорением поселков, отторжением от традиционного, единственно возможного на Арктическом побережье образа жизни. Древняя культура погибла в два счета – лет за сто пятьдесят.

Олег был уверен, что рано или поздно она возродится – Чукотка просто так не сдастся.

В Москве или в Берлине, куда он летал, когда его программы попадали в финалы разных конкурсов, его часто спрашивали, что там за места, на этой самой Чукотке, есть ли что посмотреть, какова природа. Спрашивали с наивным, добродушным, снисходительным интересом тангитан к диким, неосвоенным, первобытным местам, жить в которых, разумеется, не имеет никакого смысла, зато, наверное, имеет смысл посмотреть, сфотографировать на телефон, окунуться в Берингов пролив – в общем, сделать какую-нибудь глупость. Почему-то цивилизованных белых людей то и дело тянет в первобытность – осматривать ее, фотографировать, поправлять в фотошопе, а потом любоваться! Олег никогда не отвечал на такие вопросы – не знал как.

Он знал одно: никакой природы в понимании цивилизованного человека здесь нет и в помине. Природа есть в Альпах. Может, в Йеллоустонском заповеднике тоже. Здесь – мир в том самом виде, в каком его однажды создал Бог. Или Духи, он плохо в этом разбирался, куда хуже бабушки Туар!.. Тысячи и миллионы квадратных километров мира, который не принадлежит и никогда не будет принадлежать человеку. Человек имеет право осторожно и уважительно ходить по краю этого мира, боясь оступиться и погибнуть, и это и есть плата за разрешение побыть в нем – недолго.

Олег Преображенцев открыл дверь – он никогда ее не запирал, – вошел в тесные сени, где было уже тепло и пахло разогретым деревом, стащил пуховик и прошел внутрь.

Нутэвэкэт из Инчоуна вошел следом, не проявляя ни интереса, ни беспокойства.

Он откинул малахай, опушенный росомашьим мехом, посмотрел, куда сесть, и сел на медвежью шкуру, разостланную на деревянном чистом полу.

– Далеко пойдем? – спросил Олег из кухни.

Он налил в чайник воды и нажал кнопку. Угостить гостя чаем – нерушимая традиция, обязанность хозяина.