2
0
– Здравствуй, большая черепаха, – тихо заржал он, – можно покататься на тебе верхом?
– Тише, – взмолилась я, – надеюсь, Лапуля не видела, как ты вошел!
– Прошмыгнул мышкой, – зашептал Коробок, снимая с меня кресло. – А что у тебя на ноге?
– Пиркумкакель, его сейчас ищет вся милиция Москвы, – всхлипнула я.
На лице хакера не дрогнул ни один мускул.
– Рассказывай!
Хорошо иметь такого друга, как Коробок. Меньше чем через полчаса он разрулил ситуацию. Сначала сбегал в машину, притащил нечто, отдаленно напоминающее лобзик, и распилил кастрюлю. Потом поговорил с Лапулей, выяснил, что пресловутый Пиркумкакель, блюдо эфиопской кухни, является десертом, и соврал Барби:
– Соседская кошка, по кличке Терешкова, упала на наш балкон, унюхала волшебный аромат сладкого, просочилась в ванную, слопала лакомство до капли, а потом удрала домой, сломав дверь.
Лапуля осталась довольна услышанным, Коробок пообщался с милицией, выставил на лестницу испорченную дверь, еще раз озвучил историю про Терешкову и злосчастный Пиркумкакель уже для Анфисы с Маргошей и позвал меня в свой кабинет для инструктажа перед завтрашним походом к торговцу имуществом убийцы Федулова.
Внимательно выслушав Димона, я рассказала ему обо всех событиях сегодняшнего дня и попросила:
– Изучи историю квартиры Тамары Владимировны. Мне кажется, Куклина чего-то недоговаривает, Мотя тоже хитрит. С апартаментами связана некая тайна, у Куклиной есть скелеты в шкафу. По мнению Бурмакиной, Тамаре должно быть страшно в бывшем зале для балов. Почему?
– Я уже смотрел материалы, – ответил Коробок, – удивительное для Москвы дело, но обладатели квартиры не менялись, ею всегда владела семья Куклиных.
– И тем не менее Мотя говорила про страх! – не успокаивалась я.
– Они пожилые тетки, – отмахнулся Коробок, – может, не спят по ночам, чудятся им привидения.
Я опять не согласилась с хакером:
– Старухи с удовольствием сообщили бы нам о призраках. Мотя же обмолвилась про страх, осеклась и удрала. Словно испугалась, что растрепала большой секрет.
Димон уставился в ноутбук.
– Сама посмотри. Жизнь Тамары Владимировны прозрачна, как слеза ребенка. Никаких родственников, кроме умерших родителей, замуж не выходила, старая дева.
– Можно не иметь в паспорте штамп и менять мужиков с калейдоскопической скоростью, – протянула я. – Вот это что за пометка?
– В восемьдесят третьем году Куклина теряла паспорт, – пояснил Димон, – ей выдали новый документ, но это рядовая ситуация. Может, у нее сумку сперли.
