2
0
– Гражданочка, еще раз назовите имя, – потребовал Виктор.
– Пиркумкакель, – послушно повторила Барби.
– Этот… ну сракель… он… ваще кто? – поинтересовался Сергей.
– Ну неужели непонятно? – возмутилась Лапуля. – Имя такое! Пиркумкакель.
– Здорово, – кашлянул Сергей.
– Сколько ему лет? – решил внести ясность Виталий.
– Десять часов, – всхлипнула Барби, – совсем свежий.
– Типа новорожденный? – встревожился Сергей.
– Утром на свет появился, на кухне, – зарыдала Лапуля, – понимаете, он сначала у плиты находился, но там очень жарко.
– Ага, – бормотнул Витя.
– На улице духота, – ныла Лапуля, – на балкон Пиркумкакель я побоялась выставить, там мог дождь пойти, я все думала: где его устроить? Чтобы лежал в удобстве! Носила на руках по квартире, определиться не могла. Потом вспомнила, что к борщу сметаны нет, и угнездила Пиркумкакель в ванной. Место идеальное: тепло, но не душно, сквозняка нет, никто его не потревожит. Убежала в супермаркет, возвращаюсь…
Лапуля зарыдала в голос, ее рассказ стал неразборчивым, понятны были лишь отдельные слова:
– Дверь на полу… из квартиры убежал… черный… тощий… Пиркумкакеля нет… ограбили… украли…
Глава 20
– Гражданочка, спокойно, – приказал Сергей.
– Алло, алло, говорит семнадцатый, – забубнил второй милиционер, – находимся по вызову. Хозяйка квартиры утром родила на кухне и пошла в магазин, по возвращении не нашла ребенка. На полу лежит выломанная дверь. В квартиру незаконно проник незнакомец, предположительно лицо кавказской национальности. Черный. Ясно. Понял. Имя похищенного Пиркумкакель. Не знаю. Гражданочка, вы где родились?
– Я москвичка, – всхлипнула Лапуля, – родилась в столице.
– Муж у вас таджик? – спросил Витя.
– Я холостая, – жалобно пропищала Лапуля, – в разводе со всеми бывшими.
– Одинокая мать, – по-своему истолковал ее слова мент, – гражданочка, не рыдайте. Ща все силы бросим на поиски… э… э…
– Пиркумкакеля, – разозлилась Лапуля, – неужели трудно запомнить? Это элементарно! Пиркумкакель!
– Уж простите Виктора, – вступил в беседу Сергей, – имя больно заковыристое.
– Проще некуда, – не сдалась Барби.
– Назовите его приметы, – потребовал Витя, – вес, рост.
– Тянет на три кило, – ответила Лапуля. – И он такой получился… во.
– Крупный, – крякнул Сергей, – во что одет?
– Кастрюлька красная, в белый горошек, – начала Лапуля.
Я посмотрела на свою левую ногу. Так вот что стояло в ванной! Имя то ли холодца, то ли желе Пиркумкакель. Лапуля сварганила к ужину блюдо национальной кухни неведомой страны. Или сварила клейстер? Мою ступню сия субстанция держит очень крепко, и она не вывалилась даже в тот момент, когда я лежала на спине, задрав ногу.
