Гаран вечный

Страх и ненависть! Все, что вызывала в ней Винтра, было ничто по сравнению с тем, что вызывал в ней Туран. Но на лице не отразился дикий шторм, бушующий внутри.

Однако Дзианта узнала немного. Туран жив — и эта женщина его боится. Она хотела, она верила, что он мертв — а он жив. Не просто жив. Она была уверена, что он постоянная угроза для нее, и необходимо найти способ покончить с ним.

— Колдунья! — Зуха произнесла это слово так, как будто хотела бы заменить его импульсом лазера, чтобы испепелить Дзианту. — Ты ничего не выиграешь от своей черной магии! Будь уверена, я позабочусь об этом!

— Колдовство здесь ни причем.

Это была воля Вута. Каждый человек может открыть дверь. Если по воле Вута человек пройдет сквозь дверь обратно в жизнь, кто имеет право спрашивать его об этом?

Все знания Винтры пришли к ней на помощь в миг нужды в них. Эти древние верования уже давно не признавались образованной знатью. Люди высшего общества только на словах верили во всю эту суеверную чепуху.

Жрецы Вута учили, что возможен выход через дверь для духа, которую можно было открыть только изнутри. Старинные легенды об этих невероятных событиях укрепляли могущество Вута.

Его жрецы должны признать возвращение Турана, так как это укрепит веру в их учение.

— Туран умер. Каким колдовством ты заставила его двигаться и подчиняться тебе? Ты мне скажешь, и он…

Но прежде чем гнев полностью овладел ею так, чтобы она забыла всякую осторожность, Зуха замолчала. Было совершенно ясно, что она отказывается даже допустить мысль о каком-либо чуде. Ее вопросы говорят о том, что она что-то подозревает. То, что Зуха не обладала даром, Дзианта была уверена, или же ее энергия излучалась в совсем другом диапазоне волн.

— Туран не мертв. Разве не видела ты его собственными глазами? — она должна быть очень осторожна. Дзианта видела, что Зуха близка к такому опасному смешению гнева и страха, что может неожиданно напасть на нее.

— Собственными глазами, ты говоришь? Да эти слюнявые жрецы тоже. Подозревают ли они колдовство или нет, не знаю, но в любом случае они ничего не скажут, потому что это возвращение Турана им выгодно. Но Туран был мертв, теперь он жив… или его тело ходит… — ее рука сделала такое движение, какое делает человек, хватаясь за оружие.

 — Это не Туран. — Последняя фраза была четко выделена и означала она, несомненно, объявление войны.

— Но если это не Туран, — спросила девушка, — то кто же он?

— Скорее, что это такое, а, колдунья? Что ты вызвала из Холодных Глубин, чтобы вывести тебя из гробницы Турана? Будь уверена, что мы дознаемся до всего и тебя ничего хорошего при этом не ждет. Смерть с Тураном — это блаженство по сравнению с теми мучениями, которые положат конец твоей грязной возне с черной магией.